Книга Дикая кровь, страница 31 – А. Дж. Врана

Ама перекинула свои ослепительно-белые волосы за плечо.

— Вы, люди, поистине чудо. Такие хрупкие и в то же время такие разрушительные. Вы можете сровнять с землей целый город нажатием кнопки, но при этом ничего не видите даже на расстоянии трех футов перед собой.

— Честно говоря, мне повезло, что люди не разделяют твоих причудливых ощущений, – сказала Мия. – Должно быть, это тяжело – воспринимать так много из того, на что другие не обращают внимания.

— Мне нравится быть волчицей среди овец. – Ама щелкнула пальцами, привлекая внимание Мии, затем схватила ее за локоть и повела прочь от ствола, который маскировался под тень.

Мия споткнулась о выступающий корень.

— Иногда я удивляюсь, как вы с Каем живете в человеческих телах, учитывая ваше презрение к ним.

— У Кая большую часть жизни не было выбора, а теперь у него есть ты. – Ама посмотрела в ее сторону. Ее глаза цвета меда бликовали даже в темноте – одна из многих особенностей, которые Мия впервые отметила в ней и Кае. – Я принимаю это тело. Так гораздо веселее, чем бродить по лесу. Безграничные возможности для самовыражения.

Ама – белая волчица с солнечными глазами – защищала Мию с детства. Девушка до сих пор помнила их первую встречу: унылый летний день на фермерском рынке, родители были заняты корзинами с фруктами, а Мия взмывала ввысь на старых ржавых качелях. Волчица высунула голову из-за деревьев на границе между городом и дикой местностью и схватила Мию в процессе ее отчаянного полета. Девушка провела годы, ожидая возвращения этой волчицы, чтобы восстановить хоть какое-то подобие волшебства в своей жизни.

Но именно Кай, а не Ама, вдохнул краски в мир Мии. Она приняла его за волка из своего детства, но в то время как мех Амы был белым как снег и мягким, как шелк, мех Кая был обсидианово-черным, растрепанным и жестким, словно щетина. Их человеческие тела имели те же оттенки и черты, что и у звериных обликов. Ама – воплощение утонченной зимней элегантности, а Кай – хищник, дерзкий и полный отваги. Они были так похожи и в то же время такие разные, отталкиваясь друг от друга, как магниты одинаковой полярности.

В этот момент звякнул телефон Мии, и она переключила внимание на главный экран.

Чуть не сломал пару зубов. Не проклинай меня.

— Всегда такой чопорный, – усмехнулась Мия, сочиняя ответ.

Будь осторожнее.

— Что он сказал? – спросила Ама.

Мия покачала головой и заблокировала экран.

— Ничего особенного.

— Он знает, что ты здесь?

В этом вся она – адвокат дьявола. Кай и Ама всегда враждовали друг с другом, но в одном они были едины: в благополучии Мии. И все же девушка терпеть не могла, когда с ней нянчились. Она всю жизнь чувствовала себя раздавленной ожиданиями соблюдения приличий и принятия правильных решений. Свобода жить без ограничений была выбита из нее с раннего детства, и именно поэтому она находила Кая таким привлекательным; в нем было все, чего она была лишена в юные годы, – своенравный фейерверк, управляемый необузданными намерениями, и плевать на последствия. Кай подбадривал ее, и поскольку он поощрял безрассудство, то редко вставал у нее на пути. Ама, однако, подчинялась холодной, непреклонной логике. Издержки и выгоды, риски и вознаграждения. Она руководствовалась расчетами – вероятностью желаемого исхода. Их подходы не могли быть более противоречивыми, консенсус был редкостью, как космическое явление.