Книга Дикая кровь, страница 213 – А. Дж. Врана

Кай впился глазами в Сновидицу, и она встретила его взгляд, и их симбиоз стал спасительным средством от этого натиска. Щупальца, похожие на черную смолу, взметнулись с пола в отчаянной атаке, но плащ Мии был неземной броней, ее перья пронзали капли насквозь, пока не превратили их в грязь. Последним рывком и воинственным криком Мия рассекла мускулистую тень, и привязь лопнула. Жила втянулась, комнату сотряс предсмертный хрип. Лампочки на потолке вспыхнули, затем разбились вдребезги, армия призрачных зубов отступила. Тень Алины съежилась, как и тень Кэлан, существо на полу постепенно исчезало, пока не впиталось в пол, как старое пятно, а затем исчезло.

Ошеломленная Алина скорчилась, ее глаза метались по сторонам, как будто она очнулась от беспокойного сна. Затем ее взгляд упал на Кая и двойника. Кэлан застыла. С ее губ сорвался сдавленный стон, прежде чем ее конечности ослабли и она поникла в объятиях Кая.

На какое-то мучительное мгновение он был парализован, десятилетия выживания и быстроты мышления были раздавлены тисками паники. Голова Кэлан запрокинулась, ее глаза были полуоткрыты, остекленевшие и тусклые. Даже затаив дыхание, Кай не слышал биения ее сердца. Он прижал пальцы к шее девушки, и каждая секунда казалась вечностью, пока он не почувствовал слабое биение под кожей. Слабое, но настойчивое. Его плечи опустились от облегчения, и он взглянул на Мию, чья пернатая мантия рассеялась облаком дыма. Она проверила, как там Алина, затем кивнула Каю. С ней все было в порядке.

Судьба Кэлан оставалась неясной. Да, она была жива, но в каком состоянии? Кто встретит Кая, когда она проснется, – ребенок, которого он знал, или та, с кем ему еще предстояло познакомиться?

На другом конце комнаты Зверев отпустил Петра, оба мужчины были слишком ошеломлены, чтобы вмешаться. Они стали свидетелями столкновения миров, разрыва связей, созданных тенью.

— Я вас всех уничтожу, – прозвучала бессильная угроза Петра. Он ткнул пальцем в Кая: – Тебя, твою ведьму и эту чертову фальшивку! – Затем он повернулся к Звереву: – Ты присоединишься к ним… Ты ничтожество, а эт…

— Заткнись! – Алина с помощью Мии поднялась на ноги, ее грудь тяжело вздымалась. – Ты кусок дерьма – ты не отец и никогда им не был. – На ее глаза навернулись слезы, лицо покраснело, когда цвет вернулся к ее коже и волосам. – Я ненавижу тебя. Я хотела умереть из-за тебя, и я бы снова выбрала смерть вместо возвращения в ту тюрьму, которую ты называешь домом.

У Петра отвисла челюсть, а брови нахмурились, когда он услышал упрек дочери.

— Ты не понимаешь, что говоришь. Все, что я делал, было ради твоей безопасности. Ты не представляешь, насколько ужасен мир…

— Он ужасен из-за таких людей, как ты! – Ярость сорвала ее голос. – Ты продолжаешь говорить, что это все для меня, но ты лжешь.

Изумление сменилось гневом, когда Петр прошипел:

— Ты наивная, непослушная – все еще соплячка.

— Ты думаешь, что это и есть воспитание детей? – Мия встала перед Алиной, защищая ее. – Заставить того, кто бессилен, повиноваться тебе?

— Не разговаривай со мной, ты… – Желчь Петра иссякла, когда Зверев заехал бандиту кулаком в живот, и тот согнулся пополам, схватившись за ребра.

Кай был так же растерян, как и удивлен. Ему хотелось самому избить этого человека, но он оценил спонтанный рыцарский поступок. Мышцы и кости болели, он выпрямился во весь рост, бережно держа Кэлан на руках. Он обратился к Звереву: