Книга Павший, страница 171 – Анна Щучкина

Он отпустил рукоять и передал мне меч, а потом снова вернулся в свой угол и съежился, как скомканный лист в огне.

Меч был в ножнах, тяжелый и теплый, словно живой. Я прижала его к груди и посмотрела на Александра сквозь решетку, разделявшую нас.

— Может быть, все-таки есть другой путь?

Он покачал головой.

— Нет. А если бы даже и был… я бы его не выбрал. Я устал, Аниса. Очень устал от всего этого. Я несу часть ответственности за то, что творил Император: мы долго строили эти планы вместе. Ты не хочешь знать обо мне то, что знаю я сам о себе. Империи будет легче без нас обоих. Я – худшее зло, чем он. Меня нельзя оставлять в живых. Если оставишь, потом пожалеешь об этом, и… все равно тебе придется меня убить. Дай мне уйти на своих условиях. Я этого хочу.

Тан мягко коснулся моего локтя. Пора.

Сырой воздух темницы обжег мне легкие.

— Я буду с тобой завтра. До самого конца.

Александр прикрыл глаза.

— Как и я – с тобой.

Тан спешно проводил меня назад, к свету. Во внутреннем дворе уже били барабаны – завтрашняя казнь будет публичной.

Весь мир скоро узнает цену свободы.

Дворец Алого заката

946 год правления Астраэля Фуркаго

Плесень дворцовых катакомб оседала на легких. Я шел первым, чувствуя, как паутина ложится на мою одежду серебристыми нитями; лучше пусть она липнет к ткани, чем к морде Милинафа.

— Влево, – подсказал Тан. – Под низкий свод.

— Вижу, – отозвался я, но голос прозвучал глуше, чем хотелось.

Аджит замыкал наш странный караван, бережно поддерживая Милинафа под исхудавшее плечо. Мой дракон… боги, как же он ослаб. Каждый шаг давался ему мучительно; дыхание срывалось шепотом пламени, которое тут же гасло, сила утекала сквозь кожу, как вода сквозь пальцы умирающего. Я чувствовал его голод как собственную пустоту, выжигающую изнутри. Слишком долго в каменном мешке. Слишком долго в кромешной тьме, где даже звезды – роскошь.

— Еще немного, – сказал я ему, стараясь вложить в слова всю оставшуюся надежду. – Еще несколько пролетов, и воздух станет другим.

— Он уже другой, – удивленно пробормотал Аджит. – Пахнет деревьями.

Холодный ночной воздух хлынул навстречу, неся запах хвои и влажной земли. Мы вышли за пределы города, на склон, где верхушки деревьев еще цеплялись за ночную тьму.

— Дальше веди ты, – сказал я Аджиту, поглаживая морду Милинафа. – Прямо к Аисе. Я могу доверить его лишь тебе и ей. – Он кивнул, и я обернулся. – Тан?

— Я пока не могу, – тихо ответил он. – Меня вызвали ко двору. Перед казнью надо явиться. Мне, моему отцу… И тебе тоже.

Мы замолчали. Ветер шелестел в соснах, будто слушал нас. Я приложил ладонь к белой шее Милинафа – пульс еле прощупывался.

— Доживи, – сказал я. – Я вернусь за тобой.

И, закрыв глаза, отдал ему свою силу.

Наша связь, незримая цепь, соединяющая дракона и фарффла, накалилась. Тепло вырвалось из груди резко, больно. Мир закружился, ноги подкосились, но я удержался.

Милинаф глубоко вдохнул – впервые за долгое время.

— Хватит, – обеспокоенно произнес Тан, положив руку мне на плечо. – Тебя ждут на площади.

— Меня ждут везде, – усмехнулся я. – Но там раньше всего.

Мы обнялись – коротко, крепко. Как братья.

— Увидимся, – сказал он.