Книга Головы гидры, страница 41 – Тимофей Афаэль

— Лежи! — резко сказала Атами, ее ладони прижали меня к палубе с неожиданной силой. — Ты ранен, не двигайся.

— Мне… нужно… прийти в себя, — выдавил я, но голос звучал слабо, как шелест листвы, и растворялся в воздухе.

Один из магов, тот, что с седой бородой, подскочил ко мне, опустился на колени и положил руки мне на грудь. Его кисти засветились мягким зеленым светом, теплым и живительным. Я почувствовал, как заклинание потекло по моему телу, обещая исцеление, но боль не отступала. Кровь продолжала сочиться, горячая и липкая, а перед глазами заплясали цветные пятна, сливающиеся в хаотичный узор.

— Почему не работает? — удивился другой маг, присоединяясь к первому. Его голос дрожал от напряжения, а пальцы, повторяя заклинание, тряслись. — Магия не действует!

Он сосредоточился, закрыв глаза, и свет от его рук стал ярче, но я чувствовал только холод, расползающийся внутри. Сардас, высокий маг с усталым лицом, шагнул ближе, его мантия шелестела на ветру.

— Это из-за обелиска, — сказал он тихо, почти шепотом, словно боялся своих слов. — Он оказался в эпицентре взрыва, энергии смешались…

Он замолчал, не договорив, но я понял. Что-то во мне сломалось вместе с той черной громадиной, что рухнула в бездну. Может быть, я был связан с ней сильнее, чем думал, или она оставила во мне свой последний отпечаток. Слабость накрыла меня, как волна, тяжелая и неотвратимая, утягивая вниз. Я пытался сопротивляться, цепляться за сознание, но силы уходили, как песок сквозь пальцы.

— Держись! Не сдавайся! — крикнула Атами, ее голос дрожал, срываясь.

Она схватила меня за плечи, ее пальцы впились в кожу, но ее слова становились все глуше, растворяясь в звенящей тишине. Звуки корабля — скрип мачт, шорох парусов, голоса магов — затихали, словно кто-то медленно уводил их прочь. Мир потемнел, краски исчезли, и я провалился в пустоту, холодную и бесконечную.

Тьма обволакивала меня, словно густой, вязкий туман. Я летал в ней, невесомый, будто пёрышко, подхваченное ветром, и чувствовал, как огромная воронка засасывает меня всё глубже. Тело не болело. Я его просто не ощущал, словно оно растворилось в этой бесконечной черноте. Но паники не было. Только странное, умиротворяющее спокойствие, будто я наконец-то освободился от чего-то тяжёлого. Тяжелого, сковывающего мои движения.

И вдруг в самой глубине этой тьмы вспыхнула маленькая золотая точка. Она мерцала, словно искорка надежды, и с каждым мгновением разрасталась, сияя всё ярче. Её свет раздвигал мрак, точно занавес, открывая путь к чему-то неизведанному. Я смотрел на неё, заворожённый, и чувствовал тепло. Такое ласковое тепло, такое заботливое, что оно манило меня к себе. Не раздумывая, я поплыл к этой звёздочке, будто к давней подруге, которую не видел целую вечность.

Чем ближе я подбирался, тем сильнее становилось её сияние. Наконец, тьма рассеялась окончательно. Мы оказались в безбрежном голубом небе, где пушистые облака лениво плыли по бескрайней синеве. Я протянул руку и коснулся звезды. Она была тёплой, живой, и в тот момент я понял: она — часть меня. Её свет пульсировал в такт моему сердцу, наполняя меня радостью и уверенностью. Я улыбнулся, купаясь в её лучах, и почувствовал себя дома. Наконец-то я дома! Радость морской волной захлестнула мою душу, а я улыбался в этот момент.