Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 5 – Павел Чук

— Совершенно верно, углубился на пятьдесят пять километров. Ширина занятого плацдарма сорок километров. Заняты… — согласился кто-то из офицеров, но его перебил генерал.

— Мы как раз обсуждали, — начал Венсатин, — что хорошо бы уплотнить оборону…

— Не надо уплотнять! Надо ударить!!! — перебил генерала. Тон с каким было сказано даже меня удивил, а офицер, стоявший рядом со мной, отшатнулся. — Они сметут или скорее всего обойдут выставленные заслоны. Разве не видно, что их основная цель — столица. Один недельный рывок, и они достигнут основной дороги, ведущей к Тиносванне и тогда путь на столицу будет открыт.

— Но позвольте, это уже западное направление, и они…

— Врагу всё равно, чьё направление, какой фронт, кто командующий. Они ударят им в тыл, если захотят конечно, — прервал кого-то из офицеров. Очень неприятно общаться, не зная имён или хотя бы должностей тех, с кем говоришь о серьёзных вещах. Одно обрадовало, что меня слушали, погрузившись в задумчивость, а я продолжал, — в прошлом году зима была ранняя, противнику не хватило нескольких недель, чтобы завершить их план, — в последнем предложении высказал своё предположение, но его никто не опроверг. Каковы зимы в этих широтах я не знал, но судя по фактической расстановке сил сенарцам действительно не хватило совсем чуть-чуть… Эх, хорошо было быть простым солдатом. Приказали — пошёл. Приказали — остался в обозе. А тут, увидев пусть не всю картину, но бо́льшую её часть я осознал, что следующий год действительно станет решающим для Империи и молодой Императрицы, и не зря Доанна Первая пошла на переговоры с врагом, захватившим треть Империи. Она видела нависшую угрозу.

— Что конкретно вы предлагаете, штабс-полковник?

— Мне нужны сутки, чтобы подготовить план контрнаступления. И если не затруднит, представьте присутствующих, — ответил генералу.

Перебираться в отведённый мне для проживания дом я отказался. По крайней мере в ближайшие сутки. По поручению генерала мне отвели комнату в штабе на втором этаже, где я засел за изучение дислокации и приставили адъютанта — того самого молодого лейтенанта, что встретил в холле.

— Господин штабс-полковник, завтрак готов, — оторвал меня от изучения полученных за последние несколько недель сводок адъютант. Зарывшись в бумаги, анализируя большой объём информации я и не заметил, как прошла ночь.

— Хорошо лейтенант, — согласился с адъютантом. Мозги просто кипели от усвоенной информации. Ладно была б она по делу, но приходилось выуживать из гигантского объёма информации: ежедневных докладов из частей, отчётов о приходе-расходе продовольствия, убытия-прибытия солдат с лечения, расходе боеприпасов то, что я искал. А искал не много ни мало боеспособные части, чтобы смогли воплотить мой безумный план в жизнь.

Конечно, во время представления высших офицеров я интересовался ситуацией в вверенных им частях и все офицеры, как и ожидал с невозмутимой уверенностью заверили меня о высокой боеспособности и полной готовности к началу летней кампании. Но погружаясь в сводки, изучая листки убытия обнаружил, что слишком много солдат банально больны простудой. В некоторых полках четверть находится в лазарете, а остальные ещё полностью не восстановились после лечения. Тешило только одно, я надеялся, что похожая ситуация и в стане врагов.