Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 3 – Павел Чук

— Куда? — бросил на ходу на третьем этаже.

— Левое крыло, — быстро ответил следовавший за мной капитан.

Возле массивной двери постовой из одного солдата. Он бодро взял «на караул», а подскочивший капитан открыл дверь. Как и ожидал, попал не сразу в кабинет командующего, а в просторную приёмную, где за столом сидел офицер в чине штабс-капитана. Увида́в кто вошёл внутрь, он быстро подскочил и отрапортовал:

— Господа офицеры, адъютант командующего штабс-генерала Венса́тина, штабс-капитан Монса́ти. Чем могу быть полезен?

— У себя?

— Так точно, господа, но командующий занят. Как доложить о вашем прибытии?

— Не надо, я сам, — ответил и направился к двери. Адъютант было хотел преградить путь, но под моим взглядом благоразумно отошёл в сторону, пропуская.

Просторный кабинет встретил полумраком. За большим столом восседал генерал, а окружавшие его офицеры стояли, один из них о чём-то обстоятельно докладывал. Моё появление вызвало недовольство командующего, и он раздражённо бросил:

— Адъютант, кто посмел⁈ Я же предупредил, меня не беспокоить!!!

— Господин командующий, полномочный представитель Императрицы Линессы Первой — штабс-полковник Мирони! — выскочил из-за спины взволнованный адъютант.

Я коротко кивнул и направился к генералу. Протянул ему пакет с указом о моём назначении. Всё-таки хорошо иметь подкреплённые волей высшего лица государства полномочия.

Генерал быстро пробежался по тексту, отложил конверт в сторону.

— Господа офицеры, представляю вам штабс-полковника Мирони, прибывшего к нам в помощь из столицы Империи, — последнюю фразу генерал произнёс с пренебрежением.

За долгую дорогу я успел ознакомиться с приготовленными по моей просьбе краткими биографиями высших офицеров армии и предполагал реакцию генерала на назначение какого-то придворного выскочки на непонятную должность в армии, где он — потомственный офицер, неоднократно принимавший участие в военных кампаниях, награждённый высшими наградами, неоднократно доказавший своё умение и верность Империи, должен если не подчиняться, то прислушиваться к мнению недавнего солдата и даже не потомственного дворянина, а ставшего им по воле Императрицы, но был удивлён его сдержанности.

— Я ждал вас завтра, — продолжал генерал, знаком давая понять, чтобы посторонние удалились, — как доехали?

— Благодарю. Добрался хорошо, — ответил дежурной фразой, но от меня не скрылась ухмылка на лице генерала. Он уж точно знал, каково это проделать длинный путь по дорогам, когда весна только вступает в свои права. — Если позволите, хотел бы ознакомиться с положением дел.

— Как скажите, к утру сводку для вас подготовят, — хотел отмахнуться от меня офицер, давая понять, что мне здесь делать нечего, а передо мной возникла дилемма: пойти на конфликт с заслуженным генералом или проглотить выказанное недовольство нахождением столичного выскочки в штабе армии.

Выскочкой я себя не считал. Награды, полученные за недолгое время службы заслужены и я, не обращая на тон и с каким выражением лица были сказаны генералом последние фразы подошёл к столу. Стоявшие подле офицеры нехотя расступились.

— Знаете, штабс-генерал. Один из великих людей как-то сказал, что действующие генералы готовятся к прошлой войне.

— Вы смеете обвинять генерала⁈ — встрял в разговор один из офицеров. К сожалению, мне не представили присутствующих, что было одним из проявлений неуважения.