Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 33 – Павел Чук

Время близилось к полудню. Я со штабс-полковником Вануталисом ожидал сигнала, что всё готово и можно направиться к шатру. Проинструктированный просто стоять рядом и молчать, штабс-полковник немедля принялся исполнять указание, изредка своим хмурым видом отпугивая редких проходивших мимо офицеров.

Прозвучал сигнал, что всё готово. Как и было договорено, выдвинулись конно, а потом, не доезжая сотни шагов спешились и оставшееся расстояние прошли пешком.

Одновременно с представителями сенарцев с разных сторон вошли в шатёр. Представились. Прозвучали формальные фразы перечисления чинов и родословной генерала. Я представился просто: представитель Её Величества Императрицы, штабс-полковник Валео Мирони. При первом взгляде стало заметно, что передо мной именно генерал. Держался важно, с достоинством. Говорил чётко, но пространно. Я даже не понял, что он от меня хочет. Пришлось переспрашивать, уточнять, чем вызвал недовольство высокого чина. А нечего угрожать, не имея для этого ни сил, ни возможностей. Встреча завершилась быстро. По дороге, когда возвращались, штабс-полковник Вануталис не выдержал, поинтересовался:

— Что этот генерал говорил? О чём договорились?

— Сначала он требовал предоставить проход запертым в городе частям, потом угрожал, что вся армия Империи придёт под стены и сметёт нас… Так что будем готовиться к обороне, — ответил спокойно, как будто ничего другого от встречи не ожидал.

Проезжая мимо нашего строя, обратил внимание на по-иному одетого военного.

«Ах, да, — вспомнил, — я же разрешил присутствовать в качестве наблюдателя одному офицеру из окружённого города».

Присмотрелся внимательней. Было интересно, кого отправили выйти за стены. Наши взгляды встретились, и я узнал в офицере Ехонса Варати.

— Этот весь цирк ради тебя? — спросил, оставшись один на один в палатке с давни́шним знакомцем. Ехонс в ответ только неубедительно покачал головой. Он не выглядел сломленным или подавленным. Гордо держал осанку и смотрел прямо в глаза. Даже когда я остановился подле него, спустился с коня и настоятельно попросил проследовать за мной, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Меня не отпустят? — впервые заговорил сенарец. Пленным его можно назвать с большой натяжкой. Он не сдавался в плен, его не захватили мои солдаты. Он вышел как наблюдатель во время переговоров и как поступить с ним я пока не знал. В ответ на его вопрос так же неопределённо пожал плечами.

— Адъютант! — вызвал Савелкина, — принеси обед на две персоны. Время как раз располагало.

Встреча с командующим армией сенарцев ни к чему не привела. Пространные угрозы, ничем не подкреплённые требования, хорошо, что у него не хватило ума выдвинуть ультиматум, я бы тогда точно не выдержал и отдал приказ взять штурмом Кенасовку. Конечно понимал, потери будут большие. Городской бой — это совсем иной вид воинского искусства, которому специально обучают. Но я академий не заканчивал, хотя общее представление имел. Доверь мне организовать оборону в населённом пункте, превратил бы его в непроходимый лабиринт из завалов и баррикад, а каждый мало-мальски дом стал бы крепостью не хуже, чем лучшие современные фортификационные сооружения.

Если молча. Во время обеда я внимательно следил за Варати, стараясь понять, о чём он сейчас думает. Жалеет, что в порыве эмоций раскрылся, а сейчас фактически сдал мне козырную карту, или в последний раз наслаждается едой. Не думал, что он воспользуется случаем и полоснёт себя по горлу поданным прибором. Всё-таки воин и погибать вот так, не в бою, а вспоров себя ножом не делает чести офицеру, а что мой визави офицер с развитым чувством долга и достоинства я убедился.