Книга Первый среди равных. Через смерть, страница 47 – Павел Чук

— Господин лейтенант, оденьтесь, а то простудитесь.

— Быстрее, уходим, уходим! Раненых с собой! – облачаясь, отдавал приказы.

— Что с этими делать? – Прокс кивком головы указал на четверых, лежащих на снегу сенарцев. Подошёл ближе. Среди пленных оказался и Ехонс. Лицо в крови, держится за повисшую, словно плеть, руку.

«Вот и шанс закончить войну, – думал, стоя возле пленных, – забрать лейб-капитана с собой и немедленно уходить к своим, а уж когда наш Император узнает, кто попался, думаю, не упустит возможность и выторгует оптимальные условия для мира».

— Не тяни, – не выдержал моего взгляда Ехонс. В его глазах прочитал сожаление, что слишком много он о себе рассказал.

«Забрать его с собой, но тогда мы потеряем в скорости, и уйти будет практически невозможно. Просто так с таким ценным пленным нас не выпустят. Обложат со всех сторон, и придётся уповать только на удачу, а она, как известно та ещё вертлявая штучка. То повернётся лицом, улыбнётся, поманит, а потом забудет о твоём существовании и бросит на произвол своей сестры — судьбы».

— Прокс! Этим, – указал на пленных, – оказать первую помощь, хотя нет, оставьте им бинты и что там есть, сами перевяжутся. Забрать всё оружие и боеприпасы, сколько можем унести. И отходим, отходим!

— Слушаюсь! – без пререканий ответил Прокс, хотя в его взгляде читалось недоумение.

Уходили быстро, петляя по лесу, запутывая следы, да так, что если бы был один, то заблудился.

— Прокс, далеко ещё? – спросил на коротком привале.

— Нет, господин лейтенант. До ночи должны прибыть. Только вы не серчайте, пришлось покинуть то хорошее место с охотничьим срубом. Сенарцы прочёсывали лес и с каждым днём всё ближе подбирались к месту стоянки. Ушли вглубь леса и оборудовали лагерь в другом месте.

— Понятно. А я-то думал, что совсем память отшибло. Не помню, куда идти.

— Так мы вас ждали, как условились, но вас нет и нет. Послали двоих в город на разведку, узнать, что и как. А когда узнали, что вас схватили, я уже хотел на штурм идти, но прибежал сначала малец от мастера сапожника, потом ещё один с постоялого двора. Так и узнали, что сенарцы собираются какого-то важного пленного через несколько дней увозить из города…

Тихо переговариваясь, дошли до лагеря: пара вырытых землянок, шалаш и… всё.

— Прокс, собери всех командиров. Хочу знать, что без меня произошло, сколько людей осталось, какие припасы и прочее. Будем думать, что делать дальше.

— Господин лейтенант, вы бы отдохнули. Всю дорогу хромали, я уже хотел распорядиться, чтобы носилки или волокуши соорудили, но не осмелился.

— Капрал, выполняй. У нас времени мало. Нам надо уходить как можно дальше от города. В лесу нас рано или поздно найдут, а мне надо знать, какими силами и средствами располагаю.

В шалаше уселся на грубо сделанную лавку. Ноги болели ужасно! Из-за этого и хромал. Дошёл только на морально-волевых. Через пару минут в шалаше стали собираться сержанты. Их оказалось всего двое. Доклад лейб-капрала Прокса меня не обрадовал. Из тридцати восьми гвардейцев в живых осталось двадцать девять. Практически все полегли в этом последнем бою, но оружия, провианта и боеприпасов в достатке. Оставалось решить, что делать дальше.

На измученных лицах гвардейцев читал радость и одновременно горечь утраты. Слишком многих потеряли в этом последнем бою. Повезло, что заранее узнали о готовящейся ловушке и следующих на почтительном отдалении основных силах противника. Как всё-таки ловко придумал Ехонс! Меня везли под обычной охраной из шести всадников и десятка солдат. Он-то думал, что завяжется долгий бой, и основные силы вовремя подоспеют. Но как доложил один из сержантов, руководивший заградительной засадой, они были предупреждены и, пропустив малый эскорт, свалили пару деревьев, перекрыв дорогу. Именно там были основные потери.