Книга Первый среди равных, страница 115 – Павел Чук

— Роднас, Роднас, Вроде припоминаю, это не вотчина энца Роилы Донса?

— Именно так, – вмешался в разговор.

— Ну, что ж. Кандидат подходящий. Когда сможем отправляться? Путь не близкий. Добираться не меньше месяца, если не дольше. А приём назначен на последнюю декаду года.

— Я хорошо себя чувствую, думаю, выдержу дорогу, – видя замешательство, поспешил ответить. Всё-таки побывать в столице, встретиться с местной элитой… если получится, заведу нужные знакомства, хотя, что-то я размечтался. Приеду, наградят под звон фанфар, а потом опять, на фронт.

— Вот и хорошо. Через два дня выезжаем. И да, пленного генерала я тоже забираю. Хорошее представление можно устроить: солдат взял в плен генерала!

Подготовка к отъеду прошла как во сне. Я вставал, и голова уже не кружилась, но сдавливающая повязка доставляла неудобства.

— Готов к отъезду?

— Готов, господин капитан.

— Тогда садись в первую крытую повозку, поедешь вместе со мной. Дорога длинная и у нас будет время поговорить. А то капитан Нетрис столько о тебе рассказал, что я стал сомневаться в правдивости его слов.

Интересно, что такого обо мне рассказал капитан, чтобы не проколоться в мелочах. Но встретиться с офицером, попрощаться мне не удалось. Мельком видел Вентра, но тот был убит горем. В последнем бою погиб его брат Сентр, но в кутерьме сборов я так и не смог выкроить минуту, чтобы поддержать его и попрощаться с верными гвардейцами.

Дорога. Ехать в крытой повозке, запряжённой шестёркой лошадей легче, чем скакать верхом, но скорость передвижения катастрофически не устраивала капитана.

— Плетёмся, как на базар. Так и не успеем к назначенному сроку! – ворчал Сантерса, но ничего поделать не мог. Караван из трёх крытых повозок с охранением ехал очень медленно. Как говорится, скорость движения определяется по самому тихоходному средству передвижения и этим самым тихоходным оказались повозки. Но ничего более подходящего для отправки ценного груза, коим являлся, как ни странно, генерал, в Сантории не нашли. Из-за этого капитан, кстати, оказавшийся не просто дворянином по крови, но и состоящим в списке престолонаследия не то в третьей сотне, не то во второй, сильно нервничал. Наши разговоры сводились к одному. Он учил меня этикету, рассказывал правила и негласные ограничения, принятые во дворце, чтобы я ненароком не оскорбил кого в высшем обществе.

На мой вопрос о спешке, капитан охотно поведал:

— Понимаешь, лейтенант, да не тушуйся, думаю, утвердят прошение полковника. Я и свои связи напрягу, если понадобится, но… Император наш сильно болел, неделями не появлялся на публике, и вот когда ему стало лучше, он повелел подготовить и провести большой приём, который уже очень давно не проводили. И приурочить знаменательное событие к какой-нибудь победе. Но сам знаешь, что побед особо нет. Летняя кампания не скажу, что проиграна, но часть территории Империи до сих пор находится под властью агрессора. А твой случай с пленением генерала — это очень хороший пример доблести и героизма. Так что не переживай, станешь офицером. Лучше расскажи, как генерала-то пленил…

За время поездки я совсем оправился, рёбра срослись и от безделья чувствовал, что немного поправился.

— Верхом скачешь? – на одной из станции почему-то задал вопрос капитан.