Книга Первый среди равных, страница 111 – Павел Чук

— Строиться! – по цепочке пронеслась команда. И правильно, нечего шуметь в лесу.

Окинул взглядом спешивающуюся колонну. Насчитал полсотни подвод, это примерно полтысячи человек. Мало. Радовало только одно, что за нами шла основная сила. Мимо проходил капитан, отдавая команды. Я к нему:

— Господин капитан, разрешите разведать. Я в форме сенарцев, пройду, – не скажу, что во мне взыграла гордость, и героизм в пятой точке зашевелился, но шанс использовать форму противника, а тем более, многие видели, что я, будучи ординарцем по имени Вентори, был откомандирован в свиту генерала, могло сработать.

— У тебя час. Как раз подойдут основные силы, – коротко ответил капитан.

Собирался недолго. Только взял с собой наградной клинок и углубился в чащу леса. Выходить по дороге посчитал неразумным, всё-таки лесами шли, якобы, а что не с той стороны выйду, так заплутал, отбился от свиты генерала…

На опушке меня окликнули. Остановился.

— Кто таков? – крикнули из-за куста.

— Капрал Вентори, ординарец командира батальона капитана Устансиса, – ответил на сенарском.

— Подойди!

— Не помню я тебя в свите капитана, – пробурчал вышедший из-за укрытия старый вояка.

— Так меня почти сразу к генералу в ординарцы определили, я при штабе посыльным…

— А здесь что делаешь? Ваши сейчас ночную атаку готовят, а ты по лесам бродишь.

— Так я говорю, при генерале был. Но разминулись. Они дальше пошли, а меня отвлекать погоню оставили. Вот, смотри, какой клинок в бою раздобыл.

Сколько бы человек не было в охранении, но продолжать разглагольствовать становилось опасным. Старый вояка явно что-то заподозрил, и мне ничего не оставалось, как атаковать. Клинок тихо выскользнул из ножен, со звоном рассёк воздух, описал круг и пронзил сердце старого вояки. В кустах вскрикнули и я, зигзагом, метнулся к укрытию, а там… там прошло легче, чем предполагал. Двое вальяжно лежали, расположившись на удобном, умело сделанном лежаке, даже не удосужившись держать рядом готовое к бою оружие. Один только и успел навести на меня ствол мушкета, но сухой щелчок предательски возвестил об отсыревшем порохе…

«Это передовой дозор. Значит, скоро выйду к расположению», – думал я, осматривая поле скоротечного боя. Ничего интересного и нужного себе не нашёл, да и использовать с убитых солдат вещи, явно неподходящие по рангу выглядело бы подозрительно. Двинулся дальше и в скором времени наткнулся на ещё одного солдата, тот справлял нужду. Я сделал вид, что делал то же самое и двинулся дальше примерно в том направлении, откуда по моим предположениям пришёл солдат. Из леса вышел, отряхиваясь и пройдя несколько метров меня окликнули.

«М-да! Организация охранения на высоте, нечего сказать. Не прошёл и совсем чуть-чуть, как в очередной раз напоролся на пост охраны».

— Свои! – ответил, приближаясь. Стояли двое: среди них я узнал сержанта Томсина. Наши взгляды встретились…

— Надо же! Живой!!! – воскликнул Томсин, останавливая вскинувшего мушкет бдительного солдата. – Это действительно свой. Он, как и я, ординарец у капитана Устансиса. Вентори, как добрался?!

От радостного вопля я опешил.

— Как видишь, с трудом. Еле живым выбрался, – ответил с опаской, косясь на направленный в мою сторону мушкет.

— Ладно, пошли со мной, покажу, где расположились. Выходили наши ребята, те, кого к генералу определили, но поодиночке. Тебя тоже отвлекать оставили?