Книга Ритм войны. Том 1, страница 268 – Брендон Сандерсон

— Конечно нет, – сказал Адолин. – Я…

Он замолчал, не желая говорить слишком много. Он же сам проинструктировал всех, призывая к осмотрительности.

И все же… новые мертвоглазые? Невозможно. А если… какой-нибудь новоиспеченный заклинатель потоков где-нибудь в далекой Бавии остался без поддержки друзей и нарушил клятвы? Такой случай не назовешь причудой судьбы; чем больше они узнавали, тем больше понимали, что Каладин, Ясна и Шаллан были не единственными, кому довелось за последние несколько лет обзавестись узами и стать Сияющими. По всему Рошару происходила революция: спрены чувствовали приближение Бури бурь, и некоторые пожелали снова связаться с людьми.

Он не добился от спрена чернил ничего, кроме ледяных обвинений, и вернулся на улицу. Майя позволила. Может, она каким-то образом поняла, что этот мертвоглазый спрен необычный? Не потому ли она хотела, чтобы он вошел и поговорил с продавцом?

Адолин двинулся к своим людям, но остановился, увидев, что навстречу спешат Годеке и его спрен.

— Светлорд, – сказал бывший ревнитель, отвесив изящный поклон. – Вам надо это увидеть.

— Что? Еще одного мертвоглазого спрена?

— Нет, – ответил Годеке. – Людей.

Но это не касается сути твоего письма. Я призвал тех, кто согласился поговорить со мной, прислушаться к твоим предостережениям, но все, похоже, пока игнорируют Вражду. По их мнению, он не представляет угрозы до тех пор, пока остается заключенным в Рошарской системе.

Пока Мрейз говорил, в странном кубе мерцал свет, просачиваясь по углам. Наблюдая за этим, Вуаль вдруг ощутила себя пойманной в ловушку между двумя моментами времени.

Она… уже это делала. Стояла на коленях, держа в руке куб, у которого светились углы. Все было в точности так же.

Она потянулась к верхней грани куба и ощупала гладкий металл, ожидая, что на нем будут ямочки. Склонила голову набок, изучая свои пальцы, потерла ими. Это было неправильно…

Вуаль огляделась по сторонам. Она под брезентовым навесом, на задании в Шейдсмаре. Так почему же ей кажется, что вокруг должны быть сады? Сады ее отца?

Вуаль растворилась в Шаллан. Эти воспоминания… она их утратила. Они были связаны с тем временем, когда… умерла ее мать. С тем тугим клубком колючих лоз, что прятался за тщательно возделанными клумбами. Когда она перебирала свои воспоминания, ей казалось, что ничего не пропало. Тем не менее кое-что подсказывало: там есть дыры.

«Вспомни, – подумала Вуаль. – Вспомни».

В детстве она тренировалась с Узором. Она произносила клятвы. Она призвала осколочный клинок и в отчаянной попытке выжить убила собственную мать. И – она снова посмотрела на куб – ей доводилось держать в руках такую штуку.

Шаллан крепко сжала куб, сосредоточилась на голосе Мрейза. Нельзя думать о прошлом. Ни в коем случае! К несчастью, исходящие из куба звуки превратились в абракадабру. Ее разум улавливал отдельные слоги, и она перестала понимать алетийский язык – вместо него ей слышалась мешанина звуков.

Она встряхнулась, и баржа как будто качнулась под ногами. Она ахнула, вынуждая Вуаль взять верх, и слова Мрейза начали обретать смысл.

— …соблюдала осторожность, – говорил он, – чтобы не привлечь внимание к нашему разговору?

— Я… – начала Вуаль. – Ну конечно. Я все сделала тайком. Ты же знаешь, что я бы не допустила такой ошибки.