Книга Ритм войны. Том 1, страница 266 – Брендон Сандерсон

«И все же, – подумал он, проходя мимо высокого гибкого спрена незнакомого типа, – кто-то должен сказать ему, для чего на нашей стороне служит „ракушка“…»^[3]

Его солдаты остановились осмотреть оружейную лавку, хотя он их предупредил, что на проявленное оружие нельзя полагаться. И все-таки было трудно не глазеть на необычайно разнообразные мечи, разложенные на прилавке. В Физической реальности хороший меч был дорогим приобретением, и люди часто удивлялись тому, сколько стоила даже скромная модель. А в Шейдсмаре на проявление меча уходило столько же буресвета, что и на кирпич, поэтому клинки держали в бочках или сваливали грудами возле магазинов.

Эта странная экономика, несомненно, очаровала бы Шаллан. Он слышал, что они хранят почти идеальные самосветы в банках спренов, берегут огромное количество буресвета на будущее. И конечно же, наличие такого количества людей поблизости привлекало маленьких спренов эмоций, которые в Шейдсмаре заменяли животных. Спрены славы метались над головой, а спрены страха – похожие на больших многоногих угрей, у которых были длинные антенны с шариками – жались в переулках.

Длинный летающий спрен с усами и изящным телом приземлился на крышу здания, затем умчался прочь, выбросив ворох крошечных кристаллических осколков, которые исчезли, не достигнув земли. Спрен страсти? Надо будет рассказать Шаллан.

Адолин повернулся к далекой барже, где осталась Шаллан. Майя послушно остановилась рядом с ним, глядя выцарапанными глазами в пустоту.

— Интересно, почему она осталась? – сказал Адолин. – Странно, что ей захотелось отдохнуть, когда столько всего можно увидеть.

Майя не ответила. Это не мешало ему говорить с ней. Она действовала на него… успокаивающе.

— Это все Вуаль, – продолжил Адолин. – Держу пари, она переживает, как бы нас не обокрали. Шаллан говорит, что две другие личности существуют, чтобы защищать и помогать, и я это вижу. Но мне надо понять суть. Я не хочу быть как другие, которые шепотом называют ее чокнутой и смеются.

Он посмотрел на Майю, а та – на него.

— Глупо с моей стороны завидовать Вуали из-за того, сколько времени Шаллан ей отводит, да? Шаллан создала Вуаль как инструмент. Просто… я не знаю, правильно ли обращаюсь с ней. Я не знаю, как ее поддерживать.

С отношениями у Адолина складывалось плохо. Так было всегда. Теперь он мог себе в этом признаться. Десятки попыток, и все неудачные – у него был богатый опыт того, как все делать неправильно, и почти не было обратного.

Он хотел поступить правильно. Он любил Шаллан, отчасти из-за ее эксцентричности. Она казалась живой и не похожей на большинство женщин, а еще в ней было нечто подлинное. В ней жили несколько личностей, ее окружали иллюзии. И все же невероятным образом благодаря им она казалась более реальной.

Адолин медлил, не желая опережать остальных, и жалел, что не может засунуть руки в карманы. К сожалению, карманы этой униформы были зашиты. Благодаря этому лучше сидели брюки.

Он знал, почему ему так не по себе. Увидев еще одно поселение спренов, он вспомнил, как они в последний раз побывали в Шейдсмаре. Когда он был вынужден оставить Элокара мертвым во дворце и Холинар пал. Хуже того, Адолин случайно бросил свои войска сражаться с силами вторжения, в то время как сам оказался в Шейдсмаре.