Книга Ритм войны. Том 1, страница 220 – Брендон Сандерсон

«Я свою часть работы сделаю, отец. Передам им письма, но на этом не остановлюсь. Я найду способ убедить их помочь нам. И буду следовать своим путем».

Весь фокус, конечно, состоял в том, чтобы сперва выяснить, каков его путь.

Пока все остальные распаковывали вещи, а Адолин чистил коня, Шаллан снова опустилась на колени перед своим сундуком. Она старалась не паниковать. Не вышло. Так что она удовлетворилась тем, что сделала вид, будто не паникует.

Еще в Уритиру, складывая вещи, она сняла Образ с коммуникационного куба Мрейза, спрятанного в сундуке. Благодаря своим необыкновенным способностям Шаллан могла в точности представить его там, куда поместила. Она перестраховалась, но не подумала, что Образ пригодится так быстро.

Куб кто-то трогал. Не просто взял и переложил на другое место среди ее вещей, а перевернул. На грани, которая была сверху, когда Шаллан собирала багаж, имелось несколько едва заметных царапин. Теперь эта грань смотрела в сторону. Неуловимая разница; кто-то без ее способностей ни за что бы не заметил.

Кто-то брал это устройство. Каким-то образом между упаковкой вещей и прибытием на баржу кто-то порылся в ее сундуке и… воспользовался этой штукой.

Она могла прийти только к одному выводу. В отряде действительно был шпион – и, пользуясь этим самым кубом, успел отчитаться перед Мрейзом.

Как ты и указал, среди Осколков имеется разделение, которое стало для меня неожиданностью.

Каладин плотно затянул повязку на лодыжке подростка:

— В следующий раз, Адин, ходи по лестнице ступенька за ступенькой.

Мальчик лет двенадцати-тринадцати торжественно кивнул:

— Ступенька за ступенькой. Пока не получу собственного спрена.

— О? Собственного спрена?

— Я стану ветробегуном! – заявил мальчик. – И по лестнице буду летать!

— Вот что значит быть Сияющим, да? – спросил Каладин, вставая. – Уметь летать.

— Да, а еще можно приклеивать друзей к стенам, если они будут спорить с тобой, – прибавил Адин. – Я все это узнал от ветробегуна.

— Дай угадаю. Коротышка. Гердазиец. Улыбка до ушей?

— Ага.

— Что ж, до той поры не опирайся на эту ногу.

Он посмотрел на стоявшего рядом отца мальчика – судя по пятнам глины на штанах, гончара.

— Для ходьбы ему понадобится костыль. Возвращайтесь через неделю – там и проверим по результатам, не треснула ли кость.

Отец, бормоча благодарности, помог сыну встать. Когда они ушли, Каладин, верный своему долгу, вымыл руки в раковине смотровой. В этом отношении он перенял манеры отца. Мудрость Вестников, как принято было говорить. Он уже встречался с некоторыми из этих Вестников, и они показались ему не слишком мудрыми… но какая разница?

Странно было носить белый лекарский фартук. Лирин всегда мечтал о таком; он говорил, что белая одежда успокаивает пациентов. Странствующие мясники или цирюльники – люди, которые часто делали операции или лечили зубы в маленьких городах, – как правило, были грязными и окровавленными. Лекарь в белом как будто заявлял: «Здесь все иначе».

Он послал Хавин – городскую девушку, которая сегодня читала для него, – за следующим пациентом. Вытер руки насухо. Затем, стоя в центре маленькой смотровой, тяжело вздохнул.

— Ты счастлив? – спросила Сил, впорхнув из соседней комнаты, где она наблюдала за работой его отца.