Книга Ритм войны. Том 1, страница 206 – Брендон Сандерсон

— Честное слово, я…

— А вот это видишь? – Адолин вытащил уникальное треугольное оружие с чем-то вроде ручки у основания вместо традиционной рукояти с гардой. – Тайленский гтет. Я всегда хотел опробовать в бою один из них. Подумал, что смогу немного попрактиковаться.

Годеке помахал кому-то дальше по пандусу, затем поспешно попрощался и ушел, таща за собой лошадь. Адолин ухмыльнулся и велел рабочим повесить на седло ришадиума еще несколько разновидностей оружия. Храбрец цокал копытами с чем-то вроде удовлетворения, обрадованный тем, что ему доверили и приличные клинки, а не только багаж. Рабочие прикрепили ящик вместе с остальными.

— Вы кажетесь почти довольным, – сказала Зу, приближаясь к Адолину в своей огромной шинели. – Я имею в виду – тем, что не сможете пользоваться осколочным клинком.

Адолин почти не разговаривал с этой женщиной; он и не знал, насколько хорош ее алетийский. Соплеменники прогнали Зу несколько лет назад, когда впервые проявились ее силы: они не знали, что она Сияющая, и думали, что она проклята каким-то странным богом, Адолину неведомым.

Ириали теперь сражались на стороне врага, но Далинар не прогонял просящих убежища – особенно если они давали обеты Сияющих.

— Ну, – проговорил Адолин, – я бы не сказал, что доволен. Осколочный клинок – непревзойденное оружие. Никакая подготовка к разным ситуациям не может компенсировать способность рассекать клинки, броню и тело противника, словно воду. Я люблю демонстрировать свой меч на дуэлях, но где-то в глубине души мне жаль, что это обесценивает другое оружие.

— Я не согласна, – сказала Зу, призывая свой клинок. – С чего бы жалеть о существовании такой вещи?

Оружие возникло в ее руке по команде, сформировавшись из тумана. Она предпочитала тонкий клинок, длиннее, чем у его отца, со зловещим изгибом.

Адолин выпрямился и подышал на ладони, согревая их. Мерит повел навьюченных животных вверх по пандусу на платформу Клятвенных врат. Адолин взглянул на Храбреца; ришадиум отправился следом, не нуждаясь ни в уздечке, ни в веревке.

Зу медленно взмахнула мечом над головой: это было нечто вроде упражнения-ката, и клинок полыхнул на солнце. Он преобразился в ее руках, сделавшись меньше и короче, как меч на поясе Адолина, затем стал прямым, приобрел заостренный конец – для колющих ударов. Тот факт, что живые осколочные клинки могут менять форму, многое объяснял Адолину.

Древние осколочные клинки – мертвые, которыми пользовалось большинство осколочников, – застыли, скорее всего, в последней форме, которую приняли когда-то. Большинство из них были массивными, не так чтобы несуразными – осколочный клинок не мог быть несуразным, – но все-таки не особенно подходящими для некоторых боевых действий. Да, они отличались поразительной легкостью, но тем не менее размер делал их громоздкими.

Современные Сияющие в битве предпочитали функциональное оружие. Однако из желания прихвастнуть они могли сотворить что-нибудь грандиозное и потустороннее – предназначенное не для утилитарных целей, а чтобы вызвать благоговение. Иными словами, большинство осколочных клинков, включая его собственный, имели практичные формы, но застряли в своем наиболее эффектном облике.

— Я не намекал, что осколочные клинки чужды искусству, – сказал Адолин, обращаясь к Зу. – Я на самом деле люблю дуэли с таким оружием. Просто мне нравится для каждого определенного дела подыскивать наилучшую форму клинка. И чем больше разница между мечами, которые я в итоге выбираю для тех или иных задач, тем лучше.