Книга Ритм войны. Том 1, страница 104 – Брендон Сандерсон

В итоге район Десять Колец, хоть он и не был чересчур высококлассным, все-таки обзавелся хорошей репутацией – а одно с другим совпадает не всегда. Любимое питейное заведение Адолина называлось «Долг Йеза». Он не раз затаскивал туда Каладина, так что интерьер был ему знаком. Внутри все было обставлено в духе буревого убежища, хотя в башне в них не было нужды, – с фабриальными часами на стене, которые показывали, когда в Алеткаре происходила Великая буря. Здесь ежедневно следили за всеми событиями в королевстве, и время от времени даже приходил ревнитель, чтобы сжечь охранный глиф.

В остальном это место было шумным – более похожим на таверну, чем на винный дом. Адолин зарезервировал кабинку в задней части зала. Здесь все гордились тем, что великий князь предпочел это место более престижным винным домам.

Адолин всегда так поступал. Никто не поклонился, когда он вошел; вместо этого его приветствовали, подняв кубки. Адолин Холин не был каким-то далеким светлордом или генералом, который сидел в своем замке и изрекал эдикты, тиранические или мудрые. Он был из тех генералов, которые пьют со своими солдатами и знают всех по именам.

Далинар этого не одобрял. В большинстве случаев Каладин поступил бы так же. Но… это был Адолин. Он бы сошел с ума, если бы его заставили держаться особняком. Это шло вразрез со всеми традиционными правилами руководства алети, но у Адолина все получалось. Да и кто такой Каладин, чтобы его судить?

Пока Адолин приветствовал собравшихся, Каладин обошел комнату по периметру и отметил, что посетителей больше обычного. А не Камень ли сидит там, окруженный семьей, попивая кружками рогоедское пиво-грязючку?

«Он сказал, что сегодня у него назначена встреча», – вспомнил Каладин. И действительно, судя по всему, происходило какое-то торжество. В нем участвовало несколько ветробегунов и Сияющих, знакомых Каладину, но их было не слишком много. В основном присутствовали простые люди, хоть среди них и было многовато солдат.

Сил взлетела и принялась шарить по комнате, осматривая каждый стол. Когда-то он считал ее склонность увлекаться проявлением ребячества, но успел изменить свое мнение. Она просто была любопытной, и все вокруг вызывало у нее желание учиться. Если уж это «ребячество», то всем стоило его в себе пестовать.

Она была очарована человеческими существами. В комнате, подобной этой, Каладин часто видел, как она стоит на столе, за которым восседает многочисленная компания, – и при этом никто ее не видит, – и, склонив голову, пытается подражать манерам или выражению лица того или иного человека.

В кабинке Адолина сидела молодая женщина с длинными темными волосами, в брюках и застегнутой на все пуговицы рубашке. Ее длинный белый плащ висел на крючке рядом. Широкие поля шляпы были приподняты спереди.

— Вуаль, – сказал Каладин, проскальзывая в кабинку. – Ты будешь с нами всю ночь или появится Шаллан?

— Наверное, только я. – Вуаль опрокинула кружку, чтобы допить остатки. – У Шаллан был напряженный день, и мы живем по времени Расколотых равнин, а не по времени Уритиру. Она хочет отдохнуть.

«Наверное, это здорово, – подумал Каладин, – иметь возможность отступить и стать кем-то другим, когда устаешь».

Иногда было трудно относиться к личностям Шаллан как к трем разным людям, но именно этого она хотела. К счастью, она имела обыкновение менять цвет волос, давая окружающим знать, с кем они сейчас имеют дело. Вуаль была брюнеткой, а Сияющая в последнее время стала блондинкой.