Книга Ритм войны. Том 1, страница 103 – Брендон Сандерсон

Почему-то Адолин носил униформу с удовольствием, а Каладина она изнуряла. Для Каладина униформа была инструментом. Для Адолина – частью образа. Как он умудрялся так безупречно растрепать свою шевелюру – светлую, припорошенную черным? В этом ощущались одновременно небрежность и продуманность.

Конечно, он улыбался. Шквал бы его побрал!

— О, ты и впрямь здесь! – воскликнул Адолин. – По словам Камня, ты направлялся в свою комнату.

— Потому что хотел побыть один.

— Ты проводишь слишком много вечеров в одиночестве, мостовичок, – отрезал Адолин и, покосившись на спрена изнеможения неподалеку, схватил Каладина за руку – на это мало кто мог бы осмелиться.

— Мне нравится быть одному.

— Отлично. То есть ужасно. Сегодня ты пойдешь со мной. Больше никаких оправданий. Я и так позволил тебе послать меня ко всем ветрам на прошлой неделе – и на позапрошлой тоже!

— Может, – огрызнулся Каладин, – я просто не желаю твоего общества.

Великий князь поколебался, затем наклонился вперед, прищурив глаза и приблизив лицо к лицу Каладина. Сил все еще сидела на плече Адолина, скрестив руки на груди. Она даже не притворилась пристыженной, когда Каладин сердито уставился на нее.

— Скажи мне честно, – попросил Адолин. – Поклянись, Каладин. Скажи мне, что сегодня вечером тебя надо оставить одного. Дай слово.

Адолин выдержал его взгляд. Каладин попытался сформулировать ответ и почувствовал себя одним из десяти дурней, когда не смог произнести ни слова.

Он определенно не должен быть сейчас один.

— Иди ты в бурю.

— Ха! – Адолин потянул его за руку. – Пошли, светлорд-господин-великий-маршал шквальная рожа. Надень китель, от которого не смердит дымом, и пойдем со мной. Тебе не нужно улыбаться. Тебе не обязательно говорить. Но если так жаждешь страдать, этим можно заниматься в компании друзей.

Каладин высвободил руку из хватки Адолина, но больше не сопротивлялся. Он схватил новую одежду, отбросив в сторону ту, в которой дрался. Однако на Сил, подлетевшую к нему, бросил еще один свирепый взгляд.

— Адолин? – спросил Каладин, переодеваясь. – Ты взяла и первым делом полетела за Адолином?!

— Мне нужен был кто-то, кого ты не смог бы запугать. В этом списке в лучшем случае три человека. А королева, скорее всего, превратит тебя в хрустальный кубок или что-то в этом роде.

Каладин вздохнул и вышел, чтобы присоединиться к Адолину, пока великий князь не решил, что он тянет время. Сил поглядывала на Каладина, изящно семеня рядом.

— Спасибо, – тихо сказал Каладин, устремляя взгляд вперед.

Адолин сдержал слово. Он не заставлял Каладина много говорить. Вместе они направились к Десяти Кольцам, части центрального рынка башни, где торговцы согласились разместить свои лавки в соответствии с планом Навани. В обмен они получили налоговую скидку и заверение, что патрули будут частыми и любезными.

Ряды деревянных витрин здесь образовывали чистенькие, аккуратные улицы. Магазины были схожих величин и размеров, с хранилищами и жилыми помещениями наверху. Место казалось причудливым, островком порядка, контрастирующим с более естественным, беспорядочным кипением на остальной территории рынка, что называлась Отломок, – там спустя год многие все еще использовали палатки вместо постоянных сооружений.

Стоило признать, было странно видеть ряды постоянных строений посреди внутреннего помещения высотой в несколько этажей. С точки зрения Каладина, самым причудливым оказалось то, что наиболее престижные из магазинов – обслуживающие богатейшие семьи светлоглазых – отказались от приглашения Навани, в точности как и заведения с самой сомнительной репутацией. Ни те ни другие не желали подчиняться ее надзору. Богатые лавки расположились за пределами рынка, в нескольких помещениях вдоль коридора поблизости.