Книга Ритм войны. Том 2, страница 326 – Брендон Сандерсон

— Отлично, – сказал Шут. – Разве нет?

Ясна откинулась на спинку стула:

— Для тебя – да, отлично. Если это будет согласовано, ты в любом случае выигрываешь. Вражда не покинет Рошарскую систему.

Шут развел руками:

— Я кое-чему научился после той давней истории с картами. Но, Ясна, это к лучшему. Если Далинар победит, что ж, твои люди получат то, что хотят. Но если Далинар проиграет, Вражда будет сдержан. Мы ограничиваем потери – убеждаемся, что на границах этой планеты ад и ненависть должны прекратиться.

— И все будет зависеть от одного состязания, – сказала Ясна. – Я ненавижу эту традицию, даже когда речь о более низких ставках.

— Сказала женщина, которая использовала меня для спекуляции на этой самой традиции всего лишь две недели назад.

— Более низкие ставки, – повторила Ясна, – включая малозначимые потери вроде твоей смерти.

— Ясна!

— Шут, ты бессмертен. Сам говорил.

— И ты поверила? – ужаснулся он.

Ясна внимательно посмотрела на него.

Он усмехнулся и снова поцеловал ей руку. Он, похоже, думал, что подобные вещи в конце концов разожгут в ней страсть. На самом деле физическая стимуляция не могла сравниться с ментальной.

— Я сказал, что пока мне удавалось не умирать, когда меня убивали, – проговорил он. – Это не значит, что способа убить меня не существует, и я бы предпочел не давать врагу шанса его отыскать. Кроме того, даже меня смерть обескураживает.

— Не отвлекай меня. Неужели мы можем рисковать судьбой мира из-за простой дуэли?

— Ах, Ясна, так ведь это не дуэль. В том-то и дело. Не в состязании как таковом, а в том, что ему предшествует. Я знаю Рейза. Он высокомерен и любит, когда ему поклоняются. Он никогда ничего не делает без возможности с удовольствием похвалиться результатом. А еще он осторожный. Аккуратный. Поэтому, чтобы победить, мы должны убедить его, что он попросту не сможет проиграть. Для того и нужен договор. Если вся неудача сведется к тому, что он должен будет прождать тысячу лет, прежде чем попытаться снова, – что ж, невелика потеря. Он живет здесь уже тысячи лет. Так что еще тысячу сочтет приемлемой ценой. Но для вас и для новых Сияющих тысяча лет – долгий срок. Долгий, как зависть замученной звезды.

— Замученная звезда.

— Да.

— Завидует.

— А на что еще она годится?

Ясна устремила на него суровый взгляд.

— Долгий, как кусание камня крысой? – предложил он.

— Долгий, как собрание скучных сказок?

— О, Ясна, это восхитительно! Давай притворимся, что это я спонтанно соорудил совокупность сонантов симфониона?

Она приподняла бровь.

— Я имел в виду, что получилось красиво, – сказал он.

— Ничего подобного. – Она снова изучила договор. – Шут, мне иногда кажется, что ты относишься к этому без должной серьезности.

— Есть у меня такой изъян, да, – признался он. – Чем серьезнее идут дела, тем сильнее я в них увязаю. Совершенно неуместным образом. Таки да!

Ясна вздохнула.

— Все, я угомонился, – сообщил Шут, ухмыляясь. – Честное слово. Но послушай, Ясна, Рейза – то есть Вражду – действительно можно одолеть. Его главный недостаток заключается в том, что он переоценивает собственный ум. Он очень старался сделать из Далинара своего защитника. Почему? Потому что он не просто хочет победить, он хочет сделать из победы символ. Для зрителей. Он был так уверен, что сможет перетянуть Черного Шипа на свою сторону, что поставил почти все на эту странную авантюру. Теперь он, должно быть, испугался. Делает вид, что у него есть уйма других планов, а сам пытается найти защитника, который может победить законным образом. Потому что он знает – и я тоже, – что состязание будет заключаться не только в том, кто сильнее ударит копьем.