Книга Ритм войны. Том 2, страница 293 – Брендон Сандерсон

«Если я так поступлю, то докажу то, о чем все время твердили лидеры спренов чести: люди не заслуживают доверия».

А вдруг единственный способ победить – принять вердикт? Провести годы в камере?

«В конце концов, на что еще ты годишься?»

Миру нужны Сияющие, а не принцы – особенно те, кто отказался от трона. Возможно, лучшее, что он мог сделать для человечества, – это стать живым свидетельством чести людей.

Эта мысль грызла Адолина, когда он добрался до толпы. Спрены расступились перед ним, подталкивая друг друга локтями и постепенно замолкая, пока он спускался.

«Шквал, я не создан для подобных проблем».

Адолин не выспался, и то, как Шаллан вела себя в последнее время, его беспокоило. Ни ее, ни Узора не было на месте. Неужели она пропустит этот самый важный день судебного разбирательства?

Он был уже на полпути вниз, когда заметил еще одну странность: Келека тоже не было. Его место занял Секейр – старый спрен чести с длинной бородой. Он махнул Адолину, чтобы тот продолжал спускаться.

Адолин вышел на арену и приблизился к судейскому креслу.

— Где Келек?

— Святейшему нездоровится. Твоя жена тайно ходила к нему и пыталась повлиять на ход процесса.

Адолин обрадовался. Так вот чем она занималась!

— Не улыбайся, – продолжил Секейр. – Мы обнаружили орудие странной формы, которое, возможно, использовалось для устрашения пресвятого владыки. Твоя жена задержана, а владыка… страдает из-за того, что так долго был Вестником. Мы освободили его от должности Верховного судьи, его место займу я. Все документы тебе предоставлены, и, если пожелаешь, их прочитают. Разбирательство продолжится под моим руководством. Я по сравнению с Келеком – мошка, но не буду таким… невзыскательным.

«Отлично, – подумал Адолин. – Просто замечательно».

Он попытался найти способ использовать это в своих интересах. Тянуть время? Заявить какое-нибудь ходатайство? Глядя на публику, Адолин видел признаки раскола. Возможно, это глупая надежда, и все-таки кое-кто из них, похоже, хотел его выслушать. Хотел поверить. Таких было меньше, чем вчера; большинство спренов чести смотрели на обвиняемого с откровенной враждебностью.

Так как же Адолину до них достучаться?

Секейр начал судилище с призыва к тишине, чего Келек никогда не делал. Очевидно, тишины, воцарившейся на трибунах, было недостаточно, потому что Секейр приказал изгнать трех спренов за то, что они шептались с соседями.

Покончив с этим, чопорный старейшина встал и зачитал подготовленную речь. Буря свидетельница, она оказалась длинной… Пространные пассажи о том, как Адолин навлек на себя подобную участь, и о том, как же хорошо, что люди наконец-то заплатят за грехи, следовали один за другим.

— А мы правда не можем без этого обойтись? – вмешался Адолин, когда Секейр сделал эффектную паузу. – Мы же знаем, что должно случиться. Давайте приступим к делу.

Новый Верховный судья махнул рукой, и к Адолину подошла женщина-спрен. В руках у нее была белая тряпка – кляп. Она дернула тряпку за концы, туго натянула, как бы говоря: «Только дай мне шанс».

— Подсудимый, говорить будешь во время выступления обличителя, – сказал Секейр. – А судью прерывать не позволено.

Ну ладно. Адолин встал по стойке смирно. У него не было в этом деле опыта настоящего рядового, однако Зайхель приложил усилия, чтобы его обучить. Он потерпит. Пусть спрены увидят, как стойко подсудимый переносит удары.