Книга Ритм войны. Том 2, страница 232 – Брендон Сандерсон

— Привет, Вуаль, – наконец сказал он. – Я рад, что ты пришла поговорить со мной.

— Отвечай на мои вопросы, Мрейз.

— Во-первых, пришло время открыть куб.

Вуаль нахмурилась:

— Коммуникационный куб? Я думала, ты сказал, что это его испортит.

— Если ты его взломаешь, то испортишь. Подними его. Взвесь в руках. Прислушайся к той стороне, где мой голос слабее всего, когда я напеваю.

Она снова опустилась на колени рядом с кубом и подняла его, прислушиваясь к гудящему голосу Мрейза. Да… с одной стороны звук был слабее.

— Я нашла.

— Хорошо. Положи руку на эту плоскость куба и поверни ее вправо.

Она почувствовала, как что-то щелкнуло, когда прикоснулась к кубу. Она подозревала, что Мрейз сделал что-то, чтобы разблокировать устройство, где бы он ни находился. Когда Вуаль повернула эту плоскость куба, та легко поддалась, открыв небольшое отделение, в котором находился замысловатый металлический кинжал с самосветом на эфесе.

— Значит, ты все-таки хочешь, чтобы я убила его.

— Нельзя убить Вестника. Они бессмертны. Не думай о Келеке как о человеке. Он – нестареющий, вечный спрен, созданный из субстанции и воли Чести. Он подобен гравитации или свету. Сила, а не человек.

— И ты хочешь, чтобы я ударила эту силу ножом, – сказала Вуаль, развязывая ремни и вытаскивая оружие из куба.

Полость представляла собой лишь небольшую часть внутренности куба, а остальное отделял слой стали. Из запечатанной части послышался голос Мрейза. Как он уравновесил куб так, что она не чувствовала, что одна его сторона тяжелее другой?

— Я хочу, чтобы ты забрала душу Келека, также известного под именем Рестарес. Нож заключит его сущность в этот самосвет.

— Это слишком жестоко, – сказала Вуаль, глядя поверх ножа.

— А как же даль-перья, которые ты охотно используешь, несмотря на спренов, запертых внутри? Это то же самое. Существо по имени Келек – вместилище невероятного знания. Заточение в самосвете не повредит ему, и мы сможем общаться с ним.

— У нас в башне есть два других Вестника. Я могу спросить у них все, что ты пожелаешь.

— Думаешь, они ответят? И много пользы было Ясне от разговоров с ними? Таленелат совершенно безумен, а Шалаш лжива и скрытна. Они говорят о Клятвенном договоре, да, и о сражениях со Сплавленными, но редко раскрывают что-либо толковое.

— Не слишком убедительно. Да, я знаю, чего ты от меня хочешь, но я подозревала это с самого начала. Если тебе нужно, чтобы я это сделала, я должна знать почему. Что конкретно ты рассчитываешь узнать?

— Наш хозяин, Тайдакар, страдает… недугом, похожим на тот, которым поражены Вестники. Ему нужен доступ к Вестнику, чтобы узнать больше о своем состоянии, и тогда он сможет избежать худших его последствий.

— Этого недостаточно, – отрезала Вуаль. – Сияющая и Шаллан не позволят мне делать за тебя грязную работу по такой мелкой причине. – Она положила кинжал обратно в куб. – Я пришла сюда, чтобы доложить о местонахождении Рестареса. Шаллан недвусмысленно сказала тебе, что мы не станем убивать его. И да, я считаю, что заколоть его этим устройством – то же самое.

— Маленький нож, – сказал Мрейз, его голос стал мягче, – почему Садеас должен был умереть?

Она колебалась, ее рука все еще лежала на кинжале, который она пыталась прикрепить к ремням в кубе.