Книга Ритм войны. Том 2, страница 228 – Брендон Сандерсон

— Будет, – подтвердил Шут, – но потом станет лучше. Потом опять будет хуже. И снова лучше. Это жизнь, и я не буду лгать, говоря, что каждый день будет солнечным. Но солнце снова взойдет, а это совсем другое дело. Это и есть истина. Я обещаю тебе, Каладин: ты снова согреешься.

Каладин благодарно кивнул и повернулся к ненавистным ветрам. Он почувствовал толчок в спину, когда Шут послал его вперед, – затем свет исчез вместе со всем, что в нем было.

Семь лет назад

Запрокинув голову, Эшонай ощущала, как вода стекает с ее панцирного шлема. Возвращение в боеформу после столь долгого пребывания в трудоформе было похоже на знакомую поляну, скрытую среди деревьев, всегда ждущую редких визитов. Эшонай действительно нравилась эта форма, и все мысли о присущих ей ограничениях слушательница гнала прочь.

Тьюд и Рлайн выбрались из расщелин в камне, где тоже вернулись в боеформу. Многие друзья Эшонай даже не собирались ее на что-то менять. Боеформа была удобна по многим причинам, хотя сама Эшонай все-таки предпочитала трудоформу. Было что-то тревожное в агрессии, которую будила в ней боеформа. Она боялась, что сама начнет искать повод для ссоры.

Тьюд потянулся, напевая в ритме радости:

— Приятно. В этой форме я чувствую себя живым.

— Слишком живым, – сказал Рлайн. – Ритмы звучат для тебя громче?

— Я такого не заметил.

Эшонай покачала головой. Она не слышала ритмов по-другому. На самом деле она задавалась вопросом, услышит ли, приняв эту форму снова, чистый тон Рошара, как в первый раз. Этого не произошло.

— Идем? – она указала на раскинувшиеся перед ними плато.

Рлайн направился к одному из мостов, но Тьюд громко запел в ритме забавы и, бросившись к ближайшему ущелью, взмыл над ним в невероятно высоком прыжке.

Эшонай побежала следом, намереваясь сделать то же самое. Каждая форма приносила с собой определенный уровень инстинктивного понимания. Когда она достигла края, ее тело уже знало, что делать. Она прыгнула – воздух засвистел в бороздках панциря, просторная одежда, которую она надела в бурю, затрепетала.

Она приземлилась с громким хрустом, ее ступни заскрежетали по камню, остановиться удалось не сразу. Ритм уверенности звенел в ее ушах, и она поймала себя на том, что улыбается. Ей все-таки этого не хватало. Рлайн приземлился рядом с ней – неуклюжая фигура с черными и красными узорами на коже, образующими замысловатый мраморный узор. Он тоже пел в ритме уверенности.

— Ну же! – крикнул поблизости Тьюд и перепрыгнул еще одно ущелье.

Настроившись на ритм радости, Эшонай побежала за ним. Все трое мчались, взмывали ввысь, то пересекая пропасти, то карабкаясь по скалам и прыгая через них, преодолевая одно плато за другим. Расколотые равнины казались им детской площадкой.

«Должно быть, так выглядят острова и океаны», – подумала она, оглядывая Равнины с высоты. Она слышала о таком в песнях и всегда представляла себе океан как огромную сеть потоков, движущихся между участками суши.

Впрочем, нет, она же видела карту Гавилара. На ней водоемы выглядели обширными, как целые страны. Вода… и ничего не видно, кроме воды. Эшонай настроилась на ритм тревоги. И еще на ритм благоговения. Опыт подсказывал, что эти эмоции дополняют друг друга.

Она спрыгнула со скалы и приземлилась на плато, затем сиганула вслед за Тьюдом. Как далеко надо отправиться, чтобы найти эти океаны? Судя по карте, всего несколько недель пути на восток. Когда-то такое расстояние испугало бы ее, но теперь она проделала весь путь до Холинара и обратно. Поездка в столицу алети была одним из самых приятных и волнующих событий в ее жизни. Так много новых мест. Так много замечательных людей. Так много странных растений, удивительных зрелищ, необычной пищи.