Книга Ритм войны. Том 2, страница 197 – Брендон Сандерсон

— Вы уже пробовали это с человеком?

— Конечно нет. Люди, как мы только что продемонстрировали, не приспособлены для тонов и ритмов.

— Мы ничего не продемонстрировали. У нас был один неудачный эксперимент.

Она поставила бокал на стол, пересекла комнату и принялась рыться в своих вещах. Достала один из наручей, к которым прикрепляла часы и прочие устройства. Как и остальные фабриали в башне, ничего больше не работало. Но зато в нем имелись гнезда под большое количество самосветов.

Навани сорвала внутренний слой кожи, затем уселась за стол и принялась возиться с винтами, вставляя в наруч новые, заряженные буресветом камни.

— Что ты делаешь? – спросила Рабониэль.

— Вы слышите песни и ритмы Рошара. Возможно, это просто потому, что у вас лучше устроен слух.

Рабониэль скептически запела, но Навани продолжала устанавливать самосветы.

— Мы слышим их, потому что мы дети Рошара. А вы – нет.

— Я прожила здесь всю свою жизнь, – отрезала Навани. – Я такое же дитя этой планеты, как и вы.

— Твои предки были из другого мира.

— Я говорю не о предках, – сказала Навани, пристегивая ножны так, чтобы плоские стороны камней касались ее руки. – Я говорю о себе.

Она перенесла устройство на стол и послала новые струйки буресвета и пустосвета из заряженных камней, заставив их кружиться возле пустого камня в центре.

— Спойте еще раз тон и ритм Чести, Древняя, – попросила Навани.

Рабониэль дерзко расправила плечи, но подчинилась. Навани закрыла глаза, крепче сжимая наруч на предплечье. Он был устроен как фабриаль, но ее не интересовала эта функция. Ей просто нужно было приспособление, способное удержать побольше самосветов, прижимая их к обнаженной коже.

Холодные камни потеплели. Внутри заряженных самосветов всегда возникали маленькие ураганы. А сопровождалось ли это каким-нибудь звуком? Или вибрацией…

Способна ли Навани что-нибудь ощутить? Тон, ритм? Когда Рабониэль запела, ей показалось, что да, способна. Она запела в унисон с Древней и почувствовала что-то на коже руки. Самосветы отреагировали – точнее, отреагировал буресвет внутри их.

В этом таилась некая закономерность. Ритм, заданный Рабониэлью, на нее только намекал. Навани пела и чувствовала, как самосветы откликаются. Как если бы рядом с ней был певец с более сильным голосом и она могла бы приспособиться к нему. Сам буресвет вел ее, подсказывая такт и ритм.

Навани подстроила свой тон под этот ритм, сосредоточенно постукивая ногой. Чтобы придать ему структуру, она представила себе, что поет воображаемую песню.

— Да! – воскликнула Рабониэль, прерываясь. – Да, именно так!

— Теперь ритм Вражды, – попросила Навани, следуя ритму и тактам Чести.

Рабониэль так и сделала, и Навани показалось, что ее ударило волной, заставив голос дрогнуть. Она почти сбилась, но самосветы ей помогли. Навани запела громче, стараясь больше не теряться.

Рабониэль, в свою очередь, запела с напором.

«Нет, – подумала Навани, переводя дыхание и продолжая петь. – Нет, мы не должна сражаться».

Она взяла Рабониэль за руку, продолжая напевать свой тон, но тише. Рабониэль тоже успокоилась. Держа Сплавленную за руку, Навани чувствовала, что тянется к чему-то. Ее тон слегка изменился.

Рабониэль ответила, их тоны начали модулироваться, сближаясь – сперва очень медленно, а потом…