Книга Ритм войны. Том 2, страница 147 – Брендон Сандерсон

Башнесвет был смесью света жизни и света бури. Так что, возможно, жизнесвет – свет Культивации – обладал каким-то свойством, которое позволяло ему смешиваться с другими разновидностями. Затаив дыхание, Навани повторила свои прежние эксперименты, только с жизнесветом вместо пустосвета.

И потерпела неудачу.

Она не могла смешать буресвет и жизнесвет. Ни использование камертонов, ни прикосновение к потокам, ни умное применение разницы давления в самосветах не подействовали.

Она попыталась смешать пустосвет и жизнесвет. Она попробовала перемешать все три. Она перепробовала все эксперименты, которые выдумала на предыдущих сеансах мозгового штурма. Затем она повторяла все это, пока – поскольку каждый опыт позволял толике жизнесвета испариться – не израсходовала его полностью.

Прогоняя спренов изнеможения, расстроенная Навани встала. Еще один тупик. Это было так же плохо, как утренние опыты, когда она перепробовала все, что могла придумать, включая использование сразу двух камертонов, чтобы заставить башнесвет двигаться прочь от своего камня. В этом она тоже потерпела неудачу.

Она собрала все использованные бриллианты и положила их у двери, чтобы охранники забрали и отправили перезаряжать, – сегодня надвигалась Великая буря. После этого она в отчаянии принялась расхаживать по комнате. Она знала, что не должна беспокоиться из-за отсутствия результатов. Настоящие ученые понимали, что подобные эксперименты – не провалы, а необходимые шаги на пути к открытиям. На самом деле было бы замечательно – и абсолютно вопреки традициям – получить хороший результат так рано.

Проблема заключалась в том, что ученым не приходилось работать в такие чудовищно сжатые сроки или под таким давлением. Она была изолирована, с каждым мгновением приближалась катастрофа. Единственная зацепка, которая у нее оставалась, – попытка смешать разновидности света в надежде, что получится в конечном итоге создать больше башнесвета, чтобы помочь Сородичу.

Она бродила по комнате, делая вид, что изучает корешки книг на полках.

«Если я совершу открытие, Рабониэль узнает, потому что стражник всегда наблюдает. Она вытянет из меня ответ, и поэтому даже в этих попытках сбежать я продвигаю ее на пути к цели – какова бы та ни была».

Навани стояла на пороге чего-то важного. Откровения, которые она получила о буресвете, коренным образом изменили представление о нем и о мире в целом. Три типа силы. Возможность их смешения. И… возможно, что-то еще, судя по той странной сфере, которая искривляла воздух вокруг себя.

Чутье подсказывало, что это знание рано или поздно выйдет наружу. И те, кто его контролировал, эксплуатировал, выиграли бы войну.

«Мне нужен другой план», – решила Навани. Если она узнает, как сделать башнесвет, и если щит падет, понадобится способ на короткое время изолировать самосветную колонну. Защитить ее, возможно, поработать над ней.

Навани сжала блокнот в защищенной руке, как будто записывала названия книг. Вместо этого она быстро записала идею. Ей сказали, что она может получить все, что ей нужно, если это имеет отношение к ее экспериментам. Они также разрешили ей хранить оборудование в коридоре.

А если придумать фабриальное оружие и спрятать его в коридоре? Допустим, какие-нибудь с виду невинные фабриали, с помощью которых можно будет обездвижить охранников или Сплавленных, способных помешать ей поработать над самосветной колонной. Навани набросала несколько идей: она могла создать ловушки из деталей, как будто не таящих в себе никакой угрозы. Больриали, вызывающие агонию и мышечные судороги. Нагревающие фабриали, способные обжечь и ошпарить.