Книга Ритм войны. Том 2, страница 116 – Брендон Сандерсон

— Опять? – спросила Сил.

— На свидание спешишь?

— Просто скучно.

— Могу врезаться в другую стену, если хочешь.

— Только если ты пообещаешь сделать это забавным образом.

— В смысле? Еще раз пальцы сломать, что ли?

— Нет. – Она пронеслась вокруг него светящейся лентой. – Ломать руки не очень смешно. Попробуй другую часть тела. Забавную.

— Я даже не рискну вообразить, как это сделать. Вернемся к делу.

— И как долго мы будем уныло врезаться в стены?

— Разумеется, пока не перестанем, – ответил Каладин. – Я отрабатывал сплетения месяцами, а к первому бою в качестве копейщика готовился еще дольше. Судя по тому, как быстро Сплавленные нашли второй узел, подозреваю, у меня всего несколько дней, чтобы освоиться, а потом придется испробовать фабриаль на практике.

Когда настанет время – если, конечно, Навани или Сородич успеют предупредить, – он хотел быть готовым. Он знал по крайней мере один способ успокоить кошмары, растущее давление и умственное истощение. Он ничего не мог поделать ни со своей ситуацией, ни с трещинами внутри, которые постоянно расширялись.

Но он мог заниматься делом, не позволяя трещинам определять, в чем его суть.

Песок попал к нам из другого мира. Это только одно из удивительных чудес родом из иных мест; недавно я получила цепь из земель мертвых, – говорят, посредством какой-то из Когнитивных аномалий она может стать чем-то вроде якоря для личности. Не знаю, как она может мне пригодиться, я же не могу покинуть Рошарскую систему. И все-таки это бесценный предмет.

Из «Ритма войны», примечание к с. 13

Ясна никогда не бывала в шкуре солдата. О, она видела войну вблизи. Она осталась в передвижных военных лагерях. Она ходила по полям боев. Она сражалась и убивала, даже вмешалась в битву на Тайленском поле. Но она никогда не стояла в общем строю, как воин среди других воинов.

Остальные монархи были сбиты с толку. Даже солдаты, казалось, растерялись, когда расступились, позволяя ей решительно прошествовать вперед среди них в осколочном доспехе. Далинар, однако, понял.

«До тех пор пока ты не встанешь в эти ряды, держа меч и повернувшись лицом к вражеским силам, ты никогда не поймешь. Никакие книги не подготовят тебя, Ясна. Так что да, я думаю, тебе лучше пойти».

Тысячи цитат из трудов известных ученых пришли ей на ум. Рассказы о том, каково это – быть на войне. Она прочла сотни книг, некоторые настолько подробные, что чувствовался запах крови. И все они исчезли, как тьма от лучей солнца, когда она достигла фронта коалиционных армий и посмотрела на врага.

Число противников казалось бесконечным. Грибная поросль на земле – черная, белая и красная; оружие блестит на солнце.

По донесениям здесь было около сорока тысяч певцов. Это число она могла понять, проанализировать. Но ее глаза видели не сорок тысяч, а ряды, которым не было конца и края. Цифры на странице стали бессмысленными. Она пришла не для того, чтобы сражаться с сорока тысячами. Она пришла, чтобы бороться с приливом.

На бумаге это место называлось низменностью Друнму, что в Эмуле. В реальности оно выглядело как обширный океан беспокойной травы с высокими нагромождениями лоз. На собраниях Норка настаивал, что сражение здесь выгодно для коалиции. Если позволить врагам отступить к городам и крепостям, они там окопаются и этот панцирь будет трудно взломать. Вместо этого он подтолкнул певцов к месту, где они будут чувствовать себя в полноценном сражении уверенно, поскольку у них было небольшое преимущество в виде возвышенности и солнца в спину. Здесь и случится противостояние – и Норка намеревался использовать превосходящую численность и навыки коалиции, чтобы добиться победы.