Онлайн книга «Осколок зари»
|
— Я не испытываю к тебе ненависти, – повторил Уйо. – Но ты бываешь поистине невыносим, младший кузен. Так считаю и я, и Пунио, и Флита, и даже мама Лонд. Иногда твои шутки причиняют боль. — Я подшучиваю над теми, кого люблю. Такой уж уродился. — Так-то оно так, да только разве это хорошо? Почему бы не попробовать дразниться пореже? — Я… Бури! Вот, значит, как к нему относятся?! Лопен изобразил улыбку и кивнул старшему кузену, и тот, похоже, обрадовался, что разговор завершился благополучно. Они добрались до корабля, и, пока Лопен перешучивался со встретившимися моряками, Руа висел над его головой. А потом Лопен медленно прошел в маленькую каюту, которую делил с Уйо. Тот дал ему время посидеть одному, подумать, сверля взглядом стену. — А другие… не родня, на меня жалуются? – спросил Лопен у Руа, который уселся на стол. – Мои шутки действительно причиняют людям боль? Маленький спрен пожал плечами. Затем кивнул: — Бывает иногда. — Буреотец, – прошептал Лопен, – я просто хочу, чтобы все были счастливы. И пытаюсь их расшевелить. Заставить улыбаться. Руа снова чинно кивнул. Внезапно Лопен ощутил щемление в груди. Спрены стыда рассыпались вокруг него, словно лепестки красного цветка. Боль грозила распространиться, поглотить его целиком. Захотелось свернуться калачиком и не произносить больше ни слова. Может, это понравилось бы всем. Лопен, наконец-то затихший. «Вот бури! – подумал он. – Нет-нет, я должен принять это, ведь я же парень из Четвертого моста. Стрела угодила прямо в сердце, но я вытащу ее и исцелюсь». Уйо мог утаить правду, отшутиться. Но он поверил, что Лопен справится с этой раной. — Значит, так и сделаю. – Лопен встал. – Я должен защищать людей, понимаешь? Даже от самого себя. Я обязан стать лучшим из возможных Лопенов. Превосходным, прокачанным, совершенно невероятным Лопеном. Руа вскинул кулак и опрокинулся на бок. — Руа? – Лопен склонился к нему. – Ты что, издеваешься надо мной, нако? Руа исчез. Затем на его месте появился маленький серебристый кинжал. Что это, во имя Рошара? Лопен взял его. Совершенно реальный кинжал, не призрачный. Это… «Твои слова приняты». Вокруг Лопена вздыбилась волна холода и силы. — Побери меня буря! – выкрикнул Лопен, глядя в потолок. – Опять та же песня? Я чуть не подох на острове, а ты только теперь принимаешь мои слова? «Теперь подходящее время». — И где же драматическая сцена? – Лопен осуждающе посмотрел на небо. – Где искусно выбранный момент? У тебя ужасно получается, пенхито! «Ты меня сердишь. Радуйся тому, что есть». — Я даже не понимал, что произношу Идеал, – пробормотал Лопен. Вот буря! Дурацкая клятва… Он взял в руки кинжал, и тот превратился в прекрасный серебристый меч. Недоставало только выгравированного Руа, показывающего неприличный жест. И конечно, едва Лопен подумал об этом, как на клинке появилось изображение. Хм… Сколько возможностей… Нет-нет. Он станет лучше. Никаких розыгрышей. Ну, или хотя бы поменьше. Дозированно. Он сумеет. Ха! Защищать людей от самого себя! Кто-нибудь слышал о подобной клятве? Но он же Лопен. У него все по-другому. — Уйо! – воскликнул он, распахнув дверь. – Ты нипочем не догадаешься, что сейчас произошло! * * * Рисн не позволяла себе расслабиться, пока не стих ветер и в иллюминатор ее каюты не хлынул ясный солнечный свет. Корабль выбрался из шторма, бушевавшего вокруг Акины. |