Книга Осколок зари, страница 64 – Брендон Сандерсон

— Думаю, да, – ответила та. – Они начали снижаться.

Рисн прищурилась, и ей показалось, что она видит спренов. В воздухе мерцали зыбкие силуэты, напоминающие наконечники стрел. Чири-Чири защелкала громче. Сердце у Рисн заколотилось, участилось дыхание. Ей-то уже думалось, что все труды были напрасны – ничто не поможет Чири-Чири в этом странном месте.

Ларкин взмыла в воздух. Бури! Прошла целая вечность с тех пор, как она летала так энергично!

Спрены удачи тоже ускорились, и Рисн потеряла их из виду. Внезапно Струна ахнула. Чири-Чири вся подобралась и нырнула в тихую воду.

Рисн вскрикнула, ее радость сменилась паникой. Она извернулась в кресле и перегнулась через фальшборт; рядом в воду вглядывалась Струна. Чири-Чири стремительно скользнула под скалу и исчезла.

— Она последовала за спренами, – прошептала Струна. – Происходит что-то странное…

Капитан подошла к фальшборту:

— А вы знали, что она умеет плавать?

Рисн отрицательно покачала головой. Ее пронзил страх. Что, если Чири-Чири никогда не вернется? Что, если, доставив ее сюда, Рисн невольно предложила ей свободу – и ларкин сделала свой выбор? Что ж…

Рисн постаралась настроиться на позитивный лад. Лучше так, чем непонятная болезнь Чири-Чири, бесконечные переживания и тревоги за нее. И вообще, если бы Рисн знала, что ларкин желает свободы, она не стала бы держать ее взаперти.

Но как же много связано с Чири-Чири! Медленное выздоровление после несчастного случая, год черной тоски, казавшаяся неминуемой смерть от Приносящих пустоту… Все это время Чири-Чири была рядом. Сейчас, ощутив бесконечное одиночество, Рисн поняла, насколько она уязвима. Желание прильнуть к тому, кого она любила, и никогда-никогда не отпускать было нестерпимым.

И эгоистичным. Сделка или обмен не будут успешны, если обе стороны ничего не выиграют. Однако не все сводится к обмену или торгу. Только иногда об этом трудно помнить.

— Ребск? – спросила капитан.

— Я… подожду, капитан. Возможно, она вернется, – сказала Рисн, стараясь сохранять спокойствие. – Пожалуйста, сообщите мне о результатах осмотра пляжа, как только что-то станет известно.

Лопен картинно стоял на носу шлюпки, водрузив одну ногу на форштевень и закинув копье на плечо, а на другом его плече замер Руа в точно такой же позе. Двигалась шлюпка своим ходом, матросы даже убрали весла. Зачем заставлять парней напрягаться, если есть сплетения?

Имелось и еще одно соображение. Под водой Лопен заметил тень, сопровождавшую их суденышко. Глубина была невелика, но это неизвестно что держалось у самого дна, в сумраке, сгустившемся из-за затянувших небо облаков, и разглядеть его никак не удавалось.

Однако Лопен по-прежнему полагал, что силуэт принадлежит твари, которая питается буресветом. И не такая кроха, как Чири-Чири, а куда крупнее, и силуэт у нее другой. И более плоская? Трудно сказать. Лопен надеялся, что она всплывет, решив выпить буресвет, который он влил в шлюпку, – вот тут-то и попадется.

Но нет. Похоже, тень опасалась. Сторонилась его, не желала честной схватки. Поэтому Лопен был вынужден приглядывать за ней. И попросил Руа заняться тем же. Нелегкая задача, учитывая, каким увлекательным обещает быть следующий этап похода.

Впереди раскинулся каменистый пляж, прямо-таки заросший шквальными светсердцами, словно камнепочками. Хитиновые останки большепанцирников наблюдали за людьми пустыми пещерами глаз.