Книга Осколок зари, страница 40 – Брендон Сандерсон

Вероятно, все это такие же суеверия, как и Стремления. Но никто из моряков, которых Рисн встречала на своем веку, не рискнул бы плохо отозваться о сантиде, а встреча с ним в открытом море считалась одним из лучших предзнаменований. Нечего и спрашивать, как сегодняшняя жуткая находка повлияет на настроение команды.

«Моряки предчувствовали это, – подумала она. – Последние несколько дней были на взводе».

Возможно, как и Рисн, они заметили закономерность и ожидали третьего, худшего знамения. По сути, самого убедительного доказательства, что их миссия проклята.

И, глядя на этот чудовищный труп, Рисн задалась вопросом: предзнаменования – это действительно чепуха? Но ведь она сама считала Приносящих пустоту не более чем персонажами страшных сказок, а они вернулись. Ее мать смеялась над легендами о Сияющих отступниках, которые блуждают в бурях, как забытые духи, но теперь на этом корабле таких двое. Разве Рисн дано судить, что истина, а что миф?

«Нет. Должно быть другое объяснение».

А не мог ли кто-нибудь все это подстроить?

Она ожидала, что третье знамение окажется наподобие предыдущих – испорченного зерна, внезапной смерти питомца. Что-нибудь злокозненное, но вполне выполнимое. А это… это не провернуть и отряду заговорщиков. И как ей только могло прийти в голову, что какому-то затесавшемуся в команду злодею по силам отыскать в океане почти мифическое создание, убить его и сбросить за борт, все это проделав незаметно? Бред!

«Никто ничего не подстраивал, – твердо сказала она себе. – Это наверняка трагическая случайность».

Снова опустив взгляд, Рисн готова была поклясться, что огромный глаз смотрит прямо на нее. Даже мертвый, видит ее насквозь. Когда от сантида начали отваливаться куски плоти, она поняла, что за ней действительно наблюдают. И внезапно ощутила настрой толпившихся вокруг моряков.

Мрачные. Притихшие. О самом знамении ни слова. Все и так понятно. И говорить больше не о чем.

— С нас хватит, – сказал Алстбен, высокий матрос с шипастыми бровями, глянув на Рисн. – Мы поворачиваем назад.

Бури! Это был не вопрос. Рисн поискала поддержки у капитана, но Дрлван скрестила руки на груди и не стала возражать. Это, скорее всего, спровоцировало бы мятеж. Команда, слишком вышколенная и преданная делу, пожалуй, на убийство капитана не пойдет, но… кто станет винить простых моряков, если «Странствующий парус» вернется в порт с запертыми в своих каютах капитаном, боцманом и владелицей, потому что те повредились умом? Особенно после такого верного предзнаменования, как смерть сантида?

Рисн чуть было не отдала приказ поворачивать. Она знала: если сделка погрязла в креме, лучше уйти, прихватив свой товар, чем пытаться дожать партнера.

Но с другой стороны, это означает подменить реальность суевериями. Ведь даже если это конкретное событие – случайность, кто-то целенаправленно пытался, и не раз, запугать ее команду. Кем бы ни был этот недруг, повернуть назад означает сдаться.

И еще это означает, что Чири-Чири окажется брошена на произвол судьбы. Иногда сделка слишком важна, чтобы отказываться от нее. Иногда приходится вести переговоры со слабой позиции.

— Почему он на плаву? – спросила Рисн у моряков. – Разве не должен был утонуть после того, как погиб?

— Необязательно, – ответил Кстлед, выныривая из толпы. – Мне довелось проходить мимо места кораблекрушения, случившегося за несколько дней до того. На волнах качались раздутые трупы, их обгладывали рыбы.