Книга Слова сияния, страница 505 – Брендон Сандерсон

— А-а…

— Мы предполагали, что сила и легкость клинков – результат действия какого-то фабриалевого конструкта, который питается от самосветов, – пояснила Навани. – Возможно, мы ошибались. Похоже, предназначение самосвета заключается всего лишь в изначальном формировании уз с клинком – а Сияющим это и не требовалось.

— Погоди-ка. В каком смысле, не требовалось?

— Так гласит найденный отрывок. Подразумевается, что Сияющие всегда могли отпускать и призывать свои клинки, но на какое-то время утратили эту способность. Она была восстановлена лишь после того, как кто-то украсил свой клинок самосветом. В фрагменте говорится, что мечи даже сами изменили свою форму, чтобы принять камни, но я сомневаюсь, что этому стоит верить.

Как бы там ни было, после падения Сияющих, но до того, как люди научились помещать самосветы в свои клинки и связываться с ними, мечи, несомненно, были такими же сверхъестественно острыми и легкими, однако не привязанными к определенному хозяину. Это объясняет несколько других фрагментов из разных хроник, которые я читала раньше и сочла противоречивыми…

Она продолжала говорить, и ему нравилось ее слушать. Но детали устройства фабриалей не представляли для него особой важности в тот момент. Они, конечно, были ему интересны. Иначе никак. Ради нее и ради блага королевства.

Но не прямо сейчас. Про себя он вновь и вновь обдумывал приготовления к экспедиции на Расколотые равнины. Как защитить духозаклинателей от посторонних глаз? Проблем с санитарией быть не должно, и воды будет в избытке. Сколько письмоводительниц взять с собой? А сколько лошадей? Оставалась всего одна неделя, и он почти все подготовил, включая передвижные мосты и примерные запасы продовольствия. Впрочем, всегда можно добавить в план что-то еще.

К несчастью, с самой большой переменной Далинар ничего поделать не мог. Он не знал, как много солдат отправятся в поход. Все зависело от того, сколько великих князей согласятся выступить с ним, если вообще пойдут на это. Оставалось меньше недели до выхода, а Далинар все еще сомневался, поддержит ли его хоть кто-то.

«Хатам пригодился бы мне больше остальных, – подумал Далинар. – У него крепкая армия. Если бы только Аладар не спелся с Садеасом… не понимаю я его. Танадаль и Бетаб… вот буря, если даже один из них согласится, мне придется брать с собой их наемников? Я такое войско хотел получить? А смею ли я отказываться хоть от одного копья, которое мне предложат?»

— Сегодня мне не удастся тебя разговорить? – спросила Навани.

— Верно, – признался он, когда они достигли подножия Пика и повернули на юг. – Прости.

Навани кивнула, и князь заметил, как на миг из-под маски выглянуло ее истинное лицо. Она так много болтала о работе, потому что надо же было о чем-то беседовать. Далинар остановился и негромко произнес:

— Я знаю, это больно. Потом станет легче.

— Она не позволяла мне быть матерью, – пробормотала Навани, отрешенно глядя перед собой. – Ты об этом знал? Все было так, словно… словно Ясна, став взрослой, уже не нуждалась в матери. Я пыталась с ней сблизиться, но ощущала холод, как если бы мое присутствие само по себе напоминало ей, что когда-то она была ребенком. Что случилось с моей маленькой девочкой, которая задавала так много вопросов?