Книга Слова сияния, страница 495 – Брендон Сандерсон

Шаллан ощутила взволнованную дрожь. Почему она так рьяно стремилась добиться признания этих людей? Они же убийцы!

Но, буря свидетельница, она заслужила их уважения!

— Я ищу правду, – ответила Шаллан. – Какой бы она ни была, кто бы ее ни хранил. Вот кто я на самом деле. – Девушка кивнула Иятиль, потом вышла из комнаты и покинула монастырь.

Позже тем же вечером, отправив полный отчет о дневных событиях – включая обещанные рисунки безумца, Амарама и Бордина в придачу, – она получила в ответ короткое сообщение от Мрейза: «Вуаль правда уничтожает больше людей, чем спасает. Но ты выдержала проверку. Тебе не следует бояться моих соратников; они получили указания тебя не трогать. Сделай татуировку, символ твоей верности. Я пришлю рисунок. Можешь нанести ее куда пожелаешь, но при нашей следующей встрече ты должна предъявить ее мне.

Добро пожаловать к духокровникам».

Полтора года назад

«Каково место женщины в современном мире? – прочитала Шаллан в книге Ясны Холин. – Я восстаю против этого вопроса, хотя столь многие мои соратницы его задают. Похоже, свойственная ему подоплека остается незамеченной большинством из них. Они считают себя прогрессивными, поскольку готовы подвергать сомнению допущения минувших лет.

Они игнорируют главное мнение, которое заключается в том, что у женщин вообще должно быть некое предопределенное и установленное место. Половину человечества необходимо каким-то образом свести к роли, назначенной посредством единственной беседы. Не важно, насколько широки рамки роли, ибо по самой своей сути она меньше того бесконечного множества возможностей, которое предоставляет женственность.

Я говорю, что нет роли для женщин, но есть роль для каждой женщины и она должна определить ее сама. Для одних это будет роль ученой, для других – жены. Для третьих – и то и другое. А для четвертых – ни то ни другое.

Не совершите ошибку, предположив, будто я ценю одну женскую роль больше другой. Моя идея заключается не в том, чтобы стратифицировать общество – в этом мы уже преуспели, – а в том, чтобы разнообразить наш дискурс.

Сила женщины не в роли, какой бы та ни была, но в воле, которая требуется для избрания роли. Удивительно, что мне вообще приходится формулировать эту мысль, поскольку я считаю ее основополагающей идеей всей нашей беседы».

Девушка закрыла книгу. Не прошло и двух часов с того момента, как отец приказал убить Хеларана. Едва Шаллан оказалась в своей комнате, в коридоре появились два отцовских стражника. Скорее всего, они не следили за ней – вряд ли отец знает, что дочь подслушала, как он велел убить сына. Стражники, скорее всего, должны позаботиться о том, чтобы Мализа не сбежала.

Это предположение могло быть ложным. Шаллан даже не знала, жива ли Мализа, – ведь совсем недавно она слышала крики мачехи, за которыми последовали восклицания отца, полные ледяного гнева.

Шаллан хотела спрятаться, забиться в чулан, завернувшись в одеяла и зажмурив глаза. Слова в книге Ясны Холин придали ей сил, хотя в каком-то смысле то, что Шаллан вообще ее читала, казалось нелепым. Великая леди Холин говорила о благородстве выбора, словно у каждой женщины имелась такая возможность. Выбор между ролью матери и ролью ученой, с точки зрения Ясны, был сложным. Но в нем нет ничего сложного! Желала бы Шаллан оказаться перед подобным выбором! Обе роли были восхитительны по сравнению с полной страха жизнью в доме, пропитанном гневом, унынием и безысходностью.