Книга Слова сияния, страница 464 – Брендон Сандерсон

— Эшонай… – пропел кто-то в ритме тревоги. Она повернулась и увидела подошедшего Тьюда. – Мне не нравится то, чем мы здесь занимаемся.

Вот незадача! Она беспокоилась о том, не будет ли с ним трудностей. Эшонай взяла его за руку и отвела чуть в сторону. Новые ритмы кружились в ее разуме, пока под подошвами латных ботинок скрежетали камни. Когда они оказались достаточно далеко, чтобы Венли и другие ничего не услышали, генерал развернула Тьюда и посмотрела ему в глаза.

— Говори, что думаешь, – сказала она в ритме раздражения – старом, знакомом ему.

— Эшонай, – тихо произнес он, – это неправильно. Ты сама знаешь, что так нельзя. Я готов к преображению – все солдаты готовы, – но это неправильно.

— Ты не считаешь, что нам нужна новая тактика в этой войне? – спросила Эшонай в ритме решимости. – Тьюд, мы медленно умираем.

— Нам действительно требуется новая тактика, – согласился Тьюд. – Но это… Эшонай, с тобой что-то не так.

— Тьюд, мне просто нужен был повод для таких чрезвычайных действий. Я уже много месяцев думала о чем-то подобном.

— О перевороте?

— Не о перевороте. О смене фокуса. Мы обречены, если не изменим наши методы! Моей единственной надеждой были изыскания Венли. Их результатом стала эта форма. Что ж, я должна попытаться ее использовать, в последний раз попробовать спасти наш народ. Пятерка вознамерилась меня остановить. Я же слышала, как ты сам жаловался, что они слишком много болтают и слишком мало действуют.

Тьюд загудел в ритме размышления. Однако она его хорошо знала и почувствовала, что ритм неискренний. Нарочитый, чересчур сильный.

«Я почти его убедила, – подумала Эшонай. – Все дело в красных глазах. Я вселила в него и в кое-кого еще из старой дивизии слишком сильный страх перед нашими богами».

Большая жалость, но придется его и прочих бывших ее друзей убить.

— Вижу, ты не убежден, – сказала Эшонай.

— Я просто… Не знаю. Это решение кажется мне плохим.

— Позже поговорим. Сейчас у меня нет времени.

— А что ты собираешься делать с ними? – поинтересовался Тьюд, кивком указывая на несогласных. – Эшонай, это страшно похоже на облаву на тех, кто возражает тебе… Ты понимаешь, что твоя собственная мать в их числе?

Она вздрогнула, оглянулась и увидела, что ее престарелую мать ведут к группе несогласных два буревика. И они даже не спросили у нее, как поступить. Означало ли это готовность следовать ее приказам, несмотря ни на что, или беспокойство о том, не ослабеет ли ее решимость из-за того, что мать отказалась подчиняться?

Эшонай услышала, что мать поет, пока ее ведут. Поет одну из старых песен.

— Можешь проследить за ними, – предложила Эшонай Тьюду. – Возьми солдат, которым доверяешь. Я назначу свою дивизию охранять этих людей, а тебя поставлю во главе. Ничего с ними не случится без твоего согласия.

Он помедлил, а потом кивнул, загудев в ритме размышления, на этот раз неподдельном. Она позволила ему уйти, и он побежал к Биле и тем, кто остался от бывшей дивизии Эшонай.

«Бедный, доверчивый Тьюд, – крутилось у нее в голове, пока он брал на себя командование охраной несогласных. – Спасибо, что позволил загнать себя в ловушку».

— Все прошло хорошо, – сказала Венли, когда сестра вернулась к ней. – Ты сможешь управлять городом, пока не произойдет преображение?