Книга Слова сияния, страница 447 – Брендон Сандерсон

— Именно. – Это ведь звучало грозно, так?

Виндль пророс вверх по стене, создавая для нее зацепки. Лозы, которые он оставил позади себя в коридоре, уже начали исчезать, превращаясь в хрусталь и рассыпаясь в пыль.

— Почему они тебя не замечают? – спросила вдруг Крадунья. Она еще не интересовалась у него этим, хотя они столько месяцев провели вместе. – Потому что тебя могут увидеть лишь чистые душой?

— Вы же не серьезно?

— Серьезно. Так легенды утверждают и все такое.

— О, теория сама по себе нелепая, – возразил Виндль. Он проговаривал слова из лозы, рядом с нею, несколько зеленых жгутиков двигались, точно губы. – Уже хотя бы потому, что вы считаете себя чистой душой.

— Я чиста, – ворчливо прошептала Крадунья. – Я ребенок и так далее. Я так чиста, забери меня буря, что чуть ли не рыгаю радугами.

Виндль снова вздохнул – ему нравилось так делать, – когда они достигли карниза. Он вырос вдоль карниза, сделав его чуточку шире, и Крадунья ступила на него. Девочка осторожно проверила, может ли удерживать равновесие, и кивнула Виндлю. Он протянулся вдоль карниза, а потом повернул в другую сторону, пошел вверх и немного перерос ее. Там он начал расти горизонтально, чтобы дать ей возможность держаться. С дополнительным дюймом на карнизе и опорой для рук наверху, она смогла двигаться боком, прижимаясь животом к стене. Девочка глубоко вздохнула и повернула к углу коридора, где стояли стражники.

Она продвигалась туда медленно, Виндль мотался туда-сюда, давая ей опору для ног и зацепки для рук. Стражники не закричали. У нее получалось!

— Они не видят меня, – сказал Виндль, прорастая рядом с нею, чтобы сотворить новую череду зацепок, – потому что я существую большей частью в сфере Разума, хотя и перенес свое сознание в эту сферу. Я могу сделать себя видимым для кого угодно, если пожелаю, хоть это и нелегко для меня. У одних спренов это лучше получается, у других – наоборот. Конечно, как бы я ни проявлялся, никто не может ко мне прикоснуться, потому что в этой сфере мое тело практически неосязаемо.

— Но я-то могу, – прошептала Крадунья, дюйм за дюймом продвигаясь по коридору.

— У вас это тоже не должно получаться, – с оттенком беспокойства проворчал он. – О чем вы попросили, когда навестили мою мать?

Крадунья не собиралась отвечать на этот вопрос, особенно с учетом того, что его задал Приносящий пустоту, забери его буря. В конце концов она преодолела весь коридор. Дверь была под нею. К несчастью, и стражники тоже.

— Похоже, госпожа, вы не очень-то хорошо все спланировали, – заметил Виндль. – Вы спрашивали себя о том, что будете делать, когда доберетесь сюда?

Она кивнула.

— И что же?

— Ждать, – прошептала Крадунья.

И они ждали. Крадунья прижалась лицом к стене, ее пятки нависали футах в пятнадцати над стражниками. Она не хотела упасть. Девочка была почти уверена, что крути хватит, чтобы выжить, но, если ее увидят, игре конец. Придется бежать – и она останется без ужина!

К счастью – и к несчастью, – ее догадка оказалась справедливой. На другом конце коридора появился стражник, запыхавшийся и весьма сердитый. Двое подбежали к нему. Он повернулся, указывая в другую сторону.

Это был ее шанс. Виндль отрастил лозу, упавшую вниз, и Крадунья схватилась за нее. Она чувствовала торчащие между завитками гладкие и многогранные кристаллы. Воровка спустилась, скользя пальцами по лозе, и сжала пальцы, зависнув над самым полом.