Книга Слова сияния, страница 356 – Брендон Сандерсон

Ее кожа была бледной, слегка припорошенной веснушками, а тело не могло похвастать соблазнительными изгибами, достойными зависти. Она могла все это изменить при помощи иллюзии. Подправить. Поскольку Адолин видел ее настоящей, Шаллан нельзя совершать разительных перемен, но вот слегка улучшить себя можно. Все равно что нанести макияж.

Она колебалась. Если Адолин согласится на брак, будет ли это благодаря ей или благодаря обманам?

«Дурочка, – подумала Шаллан. – Ты с готовностью изменила свой облик, чтобы вынудить Ватаха следовать за тобой и чтобы добиться места в свите Себариаля, а что же теперь?»

Но, завоевав внимание Адолина при помощи магии, она ступит на трудный путь. Нельзя же носить иллюзию постоянно! А уж будучи замужем – тем более. Лучше поглядеть, на что ты способна без обманов, подумала веденка, выбираясь из кареты. Придется вместо этого полагаться на женские чары.

Если, конечно, они у нее вообще есть.

Три года назад

Шаллан, они действительно хороши, – сказал Балат, листая ее альбом с набросками. Брат и сестра вышли в сады в сопровождении Викима. Тот теперь расположился на земле и бросал тряпичный мяч своей рубигончей Сакисе, чтобы она его ловила.

— Мне не дается анатомия. – Шаллан покраснела. – Не могу ухватить пропорции. – Ей нужны были натурщики для работы над этим.

— У тебя получается лучше, чем когда-нибудь получалось у нашей матери, – возразил Балат, открывая следующую страницу, где сестра изобразила его самого на тренировочной арене с учителем фехтования. Он показал рисунок Викиму, который приподнял бровь.

Ее средний брат за последние четыре месяца выглядел все лучше и лучше. Сделался не таким тощим, окреп. И почти все время имел при себе математические задачи. Отец однажды выругал его за это неподобающее, женское занятие – но в кои-то веки отцовские ревнители позволили себе акт неповиновения и велели светлорду успокоиться, поскольку интерес Викима угоден Всемогущему. Они надеялись, что юноша пожелает вступить в их ряды.

— Я слышала, ты получил еще одно письмо от Эйлиты, – заметила Шаллан, пытаясь отвлечь Балата от альбома. Она не могла перестать краснеть из-за того, что брат листал страницы одну за другой. Эти рисунки никто не должен был видеть. Они совсем негодные.

— Ага! – Он широко улыбнулся.

— Попросишь Шаллан прочитать? – поинтересовался Виким, бросив мяч.

Балат кашлянул.

— Я попросил Мализу. Шаллан была занята.

— Ты смутился! – многозначительно заявил Виким. – Что там, в этих письмах?

— Вещи, о которых моей четырнадцатилетней сестре знать не полагается! – парировал Балат.

— Ого, так пикантно? – изумился Виким. – Я и не думал, что дочка Тавинара способна на что-то в этом духе. Выглядит такой благовоспитанной.

— Нет! – Балат зарделся пуще прежнего. – Вовсе они не пикантные; для намеков нет причин.

— Ты сам и намекаешь на свои причины…

— Виким! – перебила Шаллан.

Он перевел взгляд на Балата и лишь теперь заметил, что у того под ногами начали собираться спрены гнева.

— Балат, клянусь бурей! Ты становишься слишком раздражительным из-за этой девушки.

— Любовь всех нас делает глупцами, – бросила Шаллан, отвлекая обоих.

— Любовь? – переспросил Балат, бросив на нее сердитый взгляд. – Да ты едва вошла в тот возраст, когда следует застегивать рукав на защищенной руке. Что ты знаешь о любви?