Книга Слова сияния, страница 346 – Брендон Сандерсон

— Ты испугался? – поинтересовался Лопен.

— Нет, конечно. Луну’анаки не может причинить вред людям. Запрещено другими богами быть. Все это знают. – Камень прикончил вторую кружку одним глотком и с широкой улыбкой помахал ею в воздухе, снова обращаясь к проходившей мимо Ка.

Лопен поспешно допил первую кружку. Сигзил казался обеспокоенным и выпил едва ли половину своего эля. Он пялился на недопитое, но, когда Моаш спросил, в чем дело, сослался на усталость.

Каладин наконец-то глотнул из своей кружки. Лависовый эль, пенистый и сладковатый. Напоминающий о доме, хотя пить его Кэл начал лишь в армии.

Остальные уже обсуждали вылазки на плато. Садеас, похоже, не подчинился приказу о совместных вылазках. Некоторое время назад он отправился в одну из них сам, добыл светсердце прежде, чем кто-то успел туда добраться, а потом выбросил его, словно какую-нибудь безделицу. Но всего пару дней назад Садеас и Рутар отправились вместе в другую вылазку – ту, в которой не должны были участвовать. Князья заявили, что не сумели добыть светсердце, но ни для кого не было секретом, что они победили и спрятали трофей.

Военные лагеря гудели от таких неприкрытых пощечин Далинару. Садеас подливал масла в огонь, выражая свой гнев по поводу того, что его дознавателей не пускают в военный лагерь Далинара, чтобы поискать там «важные факты», по его словам связанные с безопасностью короля. Для него все это было игрой.

«Кто-то должен покончить с Садеасом, – думал Каладин, потягивая эль, болтая прохладную жидкость во рту. – Он ничем не лучше Амарама – столько раз пытался убить меня и моих людей. Разве у меня нет основания или даже права оказать ему ответную услугу?»

Каладин учился тому, что умел делать убийца. Например, бегать по стенам, достигая окон, которые считались недоступными. Он мог навестить лагерь Садеаса в ночи. Сияющий, яростный…

Каладин принес бы в этот мир справедливость.

Он нутром чуял ошибку в рассуждениях, но логика не помогала ее отыскать. Юноша выпил еще немного и обвел комнату взглядом, опять подметив, какие все расслабленные. Такова их жизнь. Работай, потом развлекайся. Им этого хватало.

Он не такой. Ему нужно что-то еще. Каладин достал светящуюся сферу – обычный бриллиантовый светосколок – и принялся рассеянно катать его по столу.

Примерно через час после начала разговора, в котором капитан принимал участие лишь время от времени, Моаш легонько ткнул его в бок и прошептал:

— Ты готов?

— Готов? – Кэл нахмурился.

— Ага. Встреча в задней комнате. Я видел, как они вошли некоторое время назад. Они уже ждут.

— Кто… – Каладин осекся, сообразив, о чем речь. Он обещал, что встретится с друзьями Моаша – людьми, которые пытались убить короля. Каладин похолодел, и в комнате как будто сделалось прохладно. – Так ты поэтому настаивал, чтобы я пошел с вами сегодня?

— Я думал, ты сам все понял. Идем.

Каладин опустил взгляд на свою кружку с желтовато-коричневой жидкостью. Наконец осушил ее до дна и встал. Надо узнать, кто эти люди. Долг требовал этого.

Моаш извинился за них обоих, сказав, что заметил старого друга, которого хотел познакомить с Каладином. Камень, на вид совершенно трезвый, рассмеялся и помахал – дескать, идите. Он пил уже… шестую кружку? Седьмую? Лопен захмелел после третьей. Сигзил не допил даже вторую и, судя по всему, не желал продолжать.