Книга Слова сияния, страница 256 – Брендон Сандерсон

Пятеро тихо и монотонно запели, в унисон с ревнителями, что пели снаружи. Они шагнули вперед и одновременно воздели руки; Адолин почувствовал, как на лице выступил пот. Дуновение ветерка, который сумел пробраться за шелковые стены, принесло прохладу.

Сначала не было ничего. А потом возник камень.

Адолину показалось, что он уловил тот миг, когда туман стал сгущаться – как в момент появления осколочного клинка, – и на его месте выросла массивная стена. Подул ветер, словно появившийся камень втягивал воздух, и шелк яростно затрепетал, захлопал и задергался. Почему воздух устремился внутрь? Разве он не должен вытесняться стеной?

Высокое сооружение натянуло шелковые экраны, те выпятились наружу, приоткрывая духозаклятый камень.

— Надо сделать шесты повыше, – пробормотал себе под нос Кадаш.

Каменная стена выглядела так же практично, как стены казарм, но само строение имело иную форму. Со стороны, обращенной к военным лагерям, оно было плоским, а с другой – заостренным, точно клин. Адолин узнал конструкцию, о постройке которой отец размышлял вот уже несколько месяцев.

— Ветролом! – воскликнул он. – Кадаш, это прекрасно.

— Ну да, вашему отцу, похоже, предложение понравилось. Если возвести здесь пару десятков ветроломов, строительство можно будет вести по всему плато, не опасаясь Великих бурь.

Это было не совсем правдой. Великих бурь всегда следует опасаться, поскольку они кидали камни и вполне могли сдувать целые дома. Но здесь, в буревых землях, крепкий ветролом мог стать благословением Всемогущего.

Духозаклинатели удалились, не обменявшись даже словом с другими ревнителями. Паршуны поспешили за ними следом, и те, что были за барьером, обежали его со своими шелками, открыв заднюю часть «комнаты» и позволив новому ветролому выскользнуть из укрытия. Они миновали Адолина и Кадаша, оставив их стоять на плато в тени большой новой каменной конструкции.

Шелковая стена вновь поднялась, скрыв духозаклинателей. Незадолго до этого Адолин обратил внимание на руки одного из них. Фабриаль больше не светился. Похоже, один-два самосвета в нем треснули.

— Мне по-прежнему это кажется невероятным, – пробормотал Кадаш, разглядывая каменный барьер для стихии. – Даже после стольких лет. Если бы нам требовалось доказательство того, что Всемогущий руководит нашими жизнями, лучшего бы не нашлось. – Несколько спренов славы появились вокруг него, кружась и сияя золотом.

— Сияющие рыцари могли духозаклинать, – сказал Адолин. – Ведь так?

— Если верить тому, что написано, то могли, – осторожно согласился Кадаш.

Отступничество – термин, которым обозначали предательство Сияющих, – часто воспринимали как неудачу воринизма. То, каким образом церковь попыталась захватить власть в последовавшие столетия, смущало еще сильнее.

— Что еще умели делать Сияющие? – спросил Адолин. – У них были странные силы, верно?

— Я немного об этом читал, светлорд. Возможно, мне следовало уделять их изучению больше внимания, хотя бы ради того, чтобы помнить о том, к какому злу ведет гордыня. Безусловно, я так и поступлю, чтобы сохранить веру и напоминать себе о том, какое место надлежит занимать всем ревнителям.

— Кадаш, – прервал его Адолин, наблюдая за тем, как удаляется процессия в мерцающих шелках, – мне прямо сейчас нужны сведения, а не смирение. Убийца в Белом вернулся.