Книга Слова сияния, страница 206 – Брендон Сандерсон

— У тебя есть план, как нам там закрепиться? – спросил Джакамав, цеплявшийся к скале рядом с Адолином.

Княжич кивнул:

— Просто будь готов мне помогать.

— Конечно. – Джакамав окинул взглядом возвышенность; его лицо скрывал шлем. – Кстати, откуда ты вообще тут взялся?

— Я подумал – ни одна армия не откажется от осколочников, которые предложат свою помощь.

— Осколочников? Во множественном числе?

— Ренарин там, внизу.

— Надеюсь, не сражается.

— Его окружает большой отряд солдат, которым даны тщательные инструкции ни в коем случае не позволять ему вмешиваться в битву. Отец просто хотел, чтобы он увидел, как все происходит.

— Я знаю, что делает Далинар. Он пытается продемонстрировать дух сотрудничества и положить конец распрям между великими князьями. Поэтому и посылает своих осколочников помогать, хотя очередь не его.

— У тебя есть возражения?

— Еще чего! Давай поглядим, сможешь ли ты расчистить там местечко. Мне понадобится минута, чтобы вытащить молот.

Адолин ухмыльнулся под шлемом. Джакамав, его закадычный приятель, был землевладельцем и осколочником великого князя Ройона. Важно, чтобы светлоглазые вроде Джакамава видели, как Далинар и Адолин не покладая рук трудятся во имя лучшего Алеткара. Возможно, несколько случаев вроде этого покажут ценность надежного альянса по сравнению с вероломной вре́менной коалицией, которую предлагал Садеас.

Адолин карабкался все выше, Джакамав следовал за ним, и вот до вершины осталось футов десять. Там сгрудились паршенди, держа наготове молоты и топоры – оружие для сражения с человеком в осколочном доспехе. Несколько лучников выпустили стрелы, которые отскочили от лат, не причинив никакого вреда.

«Ну хорошо», – подумал Адолин и выставил руку в сторону. Продолжая другой рукой цепляться за камни, он призвал осколочный клинок, а потом вонзил его в скалу, плоской частью лезвия параллельно краю. Вскарабкался вровень с клинком.

И ступил на лезвие.

Осколочные клинки не ломались – они даже почти не гнулись, – поэтому меч выдержал его вес и у него оказалась надежная опора и точка приложения силы, так что, когда он присел и прыгнул, доспех позволил ему взмыть. Пролетая над краем верхнего яруса, юноша схватился за скалу прямо под ногами паршенди и использовал ее, чтобы бросить себя в самую гущу поджидавших противников.

Когда он врезался в них с силой валуна, паршенди прекратили петь. Принц вскочил на ноги, мысленно призывая осколочный клинок, потом вклинился плечом в одну группу и начал раздавать тумаки, сломав одному паршенди грудную клетку, а другому разбив голову. Панцирные латы солдат трескались с неприятным звуком. Враги разлетались в стороны. Кое-кто упал с утеса.

Адолин принял на предплечья несколько ударов, прежде чем осколочный клинок вновь к нему вернулся. Он размахивал клинком, до того сосредоточенный на необходимости удержать позицию, что не заметил Джакамава, пока осколочник в зеленом не оказался рядом, круша врагов своим молотом.

— Спасибо, что скинул мне на голову целый отряд паршенди, – крикнул Джакамав, замахиваясь. – Это был чудесный сюрприз.

Адолин ухмыльнулся и махнул рукой:

— Куколка!

Наверху народу было не много, хотя по склону неслись новые группы паршенди. Адолин и Джакамав оказались недалеко от куколки – громадного удлиненного валуна зеленовато-коричневого цвета. Она крепилась к скалам той же субстанцией, из которой состоял ее панцирь.