Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 93 – Брендон Сандерсон

— Что это такое? – спросила она удивленно.

— Хакиндар называет это «душ», – ответил Адолин, сославшись на управляющего покоями.

Шаллан смотрела во все глаза – сине-зеленые, сияющие, как сферы.

— Надо попробовать!

Мгновение спустя она уже была рядом, оттеснив мужа в сторону, и вид при этом имела сногсшибательный.

— Оно и должно напоминать Великую бурю?

— Вот здесь можно настроить напор, – ответил Адолин, отрывая взгляд от нее, и показал, как регулировать воду.

Шаллан убавила напор, и на смену неистово хлещущим струям пришел мелкий дождик.

— А-а-ах… – выдохнула она. – Но холодновато.

— Ты пытаешься меня выгнать? – спросил Адолин, когда она выкрутила температуру так, что ему стало некомфортно.

— Это как дождь, – сказала она, запрокинув голову, чтобы вода стекала по лицу, – только теплый.

— Горячий.

— Горячее и есть жизнь. Напоминает мне, что я жива.

— А ты забываешь об этом?

— Бывает иногда, – прошептала она и прильнула к его груди. – Ты тоже теплый.

— Хакиндар принес шесть видов мыла, – сказал Адолин. – И отшелушивающую смесь с песком из Марата! Вот этим тайленским мылом они моют брови. Шикарно для волос.

Шаллан рассеянно кивала с закрытыми глазами. Тогда он просто обнял ее, теплую и скользкую от воды. Вот оно – совершенство. Вот то, чего он всегда хотел и никак не мог найти до встречи с Шаллан. Не только кожа к коже. Душа к душе. Он запустил пальцы в ее мокрые волосы, массируя голову, прислоненную к его груди.

— Я люблю тебя, – прошептал он.

Шаллан улыбнулась, и он приподнял ее над полом, крепче прижимая к себе. Вокруг вились спрены радости.

— Мне… – прошептала Шаллан. – Мне все еще надо разобраться с духокровниками. Вероятно, придется пропустить совещание у Далинара. Ты… ты расскажешь им с Навани о Мрейзе и о том, что я натворила? Боюсь, у меня нет на это времени.

— Конечно, – ответил Адолин, поразившись ее готовности открыто говорить на эту тему.

Если же Шаллан не хочет – или даже не может – прямо сейчас объяснить все Далинару сама, ее нетрудно понять.

— Не виню тебя, – сказал он, – за желание, чтобы отца к таким новостям подготовил кто-то другой. Он бывает суров к тем, кто его разочаровал.

Должно быть, она почувствовала горечь в его тоне, заметила, как несколько спренов радости пропали. Прошел уже год с тех пор, как Адолин узнал о том, что Далинар убил его мать, а он все не мог перестать об этом думать.

Адолин поставил Шаллан на пол, и она обхватила его лицо ладонями:

— Тебе станет легче, если об этом поговорить?

— Не знаю, Шаллан. Если честно, не хочу о нем думать. И разговаривать с ним не хочу. Не хочу налаживать отношения. Просто… я…

Он полагал, что, если подождать, боль утихнет, но стало только хуже. Теперь он злился сильнее, чем когда только узнал.

— В другой раз, – сказал он Шаллан. – Обещаю. Ты в самом деле собираешься пропустить совещание? Слышала про Тайлен? Второе нападение. Может, есть и еще. Узнаем, когда поступят донесения от разведки.

— Вы справитесь, – ответила она. – Мрейз где-то здесь, в башне, и вскоре предпримет шаги против меня, поэтому мне нужно действовать первой. Я буду благодарна, если ты переговоришь с узокователями и, может, добудешь для меня разрешение на привлечение отряда Сияющих для нанесения удара на опережение. Не исключено, что мне удастся отыскать гнездо духокровников.