Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 80 – Брендон Сандерсон

— Ты хорошо справилась, – сказал Фельт, откидываясь на спинку кресла Калака. – Я слышал разговор Шаллан с Адолином. Они переживали о том, какую травму ты получила «в заточении».

— Доми! – откликнулась спрен. – Если бы мне пришлось выслушать еще одну перепалку этой влюбленной парочки, не говоря уж об очередной эпопее с накладыванием макияжа, я бы отрастила живот, чтобы получилось стошнить.

Шар света подлетел к пришпиленному к стене Калаку. Вид спрена полностью переменился: напуганное, затравленное, тусклое существо с мерцающим символом в центре превратилось в яркую, уверенную в себе сферу.

Шквал… это же было их средство связи. Она знает все, что они обсуждали. Настоящим шпионом была не Шаллан.

Он ощутил себя полным дураком. Уж ему-то, как никому другому, следовало подумать о том, что спрен может действовать против них. Калак слабо забился в странных путах.

— Ала, я собирался его допросить, – сказал Фельт.

— Возможно, в этом нет необходимости, – отозвалась она. – Я уже передала Иятиль информацию о местонахождении Мишрам.

— А лорду Кельсеру? – спросил Фельт. – Я работаю не на эту ведьму в маске.

— И ему тоже, – заверила Ала. – Само собой.

Она облетела вокруг головы Калака.

— Будем использовать кинжал?

Фельт задумался, прочитал граничащее с ужасом напряжение на лице Калака и нахмурился:

— Нет. Я не доверяю этой штуке: ее нам дала Иятиль, а лорд Кельсер советовал действовать осторожно. Думаю, подождем и удостоверимся, что все идет по плану. Мрейз и Иятиль могут обратиться к нам за дополнительными разъяснениями. Значит, сидим на месте, составляем компанию нашему другу и выжидаем подходящий момент.

— Я в любую минуту готова убраться из этого мира.

— Тут не так уж плохо, – заметил Фельт, поигрывая кинжалом, который – при правильном использовании – мог оборвать существование Калака навсегда. – Надо только привыкнуть к тому, что все вокруг на фут тебя выше. Терпение, Ала. Только дурак полагает, что знает все, а Калак может еще пригодиться.

Калак, дрожа, зажмурился. Сердце его бешено колотилось. Но отчасти… отчасти он чувствовал облегчение. Судя по всему, дальнейшие решения зависели не от него.

Стоя на коленях, Вражда держал на руках умирающего ребенка.

Это было в Ту-Байле – захолустье по меркам других стран, в котором сталкивались чужеземные армии, чтобы не разорять собственные земли. Десятки раз Азир бился здесь с Йа-Кеведом – или с Алеткаром, когда Йа-Кевед принадлежал ему.

О Ту-Байле мало кто думал. Вражда, будучи смертным, так и вовсе никогда. Тем не менее в этой стране существовали собственные потрясающие традиции. Местные жители вывели породу домашних охотничьих норок, и почти у каждого была такая. Дочерей они называли в честь звезд, а сыновей – именами цветов. Здесь любили петь, а музыкальных инструментов знали больше, чем в любой другой точке Рошара, хотя мало кому из иностранцев доводилось слышать их чарующие звуки.

Теперь здесь умирали. На край обрушился голод: Буря бурь уничтожила урожай, а прекращение торговли между Азиром и Йа-Кеведом, которые оказались в войне по разные стороны, усугубило ситуацию. Что еще важнее, в воцарившемся хаосе рухнуло правительство, и все припасы захватили воинственные феодалы, используя их в качестве рычагов для поддержания своей власти.