Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 7 – Брендон Сандерсон

— Я знаю, ты встречаешься с Рестаресом сегодня, – произнес шар, вибрируя: рта у него не было. – Подготовь его, затем передай моим агентам для допроса. Иначе пеняй на себя. Таков мой ультиматум, Гавилар. Быть моим врагом тебе не понравится.

Светящийся шар сжался, став почти прозрачным, проплыл к выходу и нырнул в щель под дверью.

— Что это было? – резко спросил Гавилар у Буреотца, теряя самообладание.

«Нечто опасное», – отозвался спрен у него в голове.

— Сияющий?

«Нет. Похоже, но нет».

Гавилар осознал, что его трясет. Как глупо! Он король, шквал побери, вот-вот станет полубогом. Его предназначение определено. Дешевым фокусам и расплывчатым угрозам не вывести его из равновесия. И все же он оперся о стол, глубоко дыша и сжав пальцами разбросанные заметки о механике и чертежи – новое увлечение жены.

Уже не в первый раз Гавилар задумался, не сумеет ли Навани решить его проблему. Он скучал по тем временам, когда они плели интриги. Сколько прошло с тех пор, как они смеялись все вместе? Он, Йалай, Навани и Тороль? Увы, подобными тайнами не делятся. Йалай или Садеас вырвали бы приз у Гавилара при первой же возможности, и он бы их не осудил. А вот Навани… Попыталась бы она забрать бессмертие себе? Осознала бы вообще его ценность? Она так умна, так ловка в определенных вопросах. Но когда Гавилар заводил речь о своих целях и о великом наследии, она тонула в деталях. Отказывалась думать о горе́, потому что беспокоилась, где разместить подножие.

Он жалел о возникшем между ними отдалении. О холодности, заменявшей – да что там, заменившей – их былые отношения. От мыслей о жене болезненно сжималось сердце. Надо бы…

«К моменту твоего возвращения все, кого ты знаешь, обратятся в прах…»

Пожалуй, так даже лучше.

Гавилар уже набросал в уме планы, как сократить время своего отсутствия в этом мире, но для их отшлифовки может понадобиться несколько попыток. Выходит, чем меньше привязанностей, тем лучше. Рубить – так уж все сразу. Как осколочным клинком.

Он принялся обдумывать намерения и к приходу Рестареса был вполне готов.

Лысеющий гость явился без стука: заглянул в комнату, нервно осмотрел углы, прежде чем проскользнуть в дверь. За ним следовала тень: высокий надменный макабаки с родимым пятном на щеке. Гавилар велел слугам обращаться с обоими как с послами, однако сам еще не имел возможности поговорить со вторым гостем – не был с ним знаком.

В походке новоприбывшего ощущалась некоторая твердость. Непоколебимость. Такой человек не привык уступать. Ни ветру, ни буре, ни уж тем более другим людям.

— Гавилар Холин, – произнес незнакомец, не кланяясь и не подавая руки.

Они столкнулись взглядами. Впечатляюще. Гавилар ожидал встретить кого-то больше похожего на Рестареса.

— Угощайтесь, – предложил король, указывая на бар.

— Нет, – отказался макабаки.

Ни «спасибо», ни слов любезности. Любопытно. Интригующе.

Рестарес же сорвался с места, как ребенок, которому предложили сладкое. Даже теперь, примкнув к Сынам Чести, возрожденным в который уже раз, Гавилар считал Рестареса… странным. Лысеющий коротышка перенюхал все вина. Он никогда не рисковал пить в присутствии короля, однако каждый раз проверял напитки. Будто хотел найти яд и тем оправдать свою паранойю.

— Прости, – заламывая руки, сказал Рестарес, стоя у бара. – Прости, Гавилар. Не хочется… не хочется пить сегодня. Прости.