Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 4 – Брендон Сандерсон

Формально это была комната Навани, но дворец-то принадлежал ему. Здесь Гавилара искали редко, а ему требовалась передышка от общения с мелкими людишками, донимающими его своими мелкими проблемками. До назначенных встреч еще оставалось время, и король взял с полки книжку, в которой кратко описывались последние исследования области вокруг Расколотых равнин. В нем крепла уверенность, что где-то там находятся незапечатанные древние Клятвенные врата. Через них можно будет попасть в мифический город Уритиру и найти древние записи.

Он отыщет правильные Слова. Он в шаге от них. В таком мучительном шаге от того, чего втайне желает каждый, но добились лишь десять человек. Вечная жизнь и наследие на тысячи лет, ведь на формирование этого наследия будет время.

«В этом не так много величия, как ты думаешь», – сказал спрен.

Гавилар на мгновение замер. Не может же Буреотец читать его мысли… Нет, точно нет, он проверял. Спрен не знал о его глубинных соображениях, о тайных планах. Знай он сокровенные мысли Гавилара, не стал бы с ним сотрудничать.

— В чем именно? – спросил король, втискивая книгу на место.

«В бессмертии, – ответил Буреотец. – Оно изнашивает людей, подтачивает душу и разум. Вестники безумны, поражены сверхъестественными, присущими только им болезнями, связанными с древней природой каждого из них».

— Сколько прошло времени, прежде чем проявились симптомы? – спросил Гавилар.

«Трудно сказать. Тысяча лет, может, две».

— Значит, у меня будет этот срок на поиски решения, – заметил Гавилар. – Срок более приемлемый, чем доступное смертному столетие – да и то если повезет. Не находишь?

«Я не обещал тебе подобного дара. Ты считаешь, что я предлагаю именно это, но я лишь ищу защитника. И все же скажи: принял бы ты цену становления Вестником? К моменту твоего возвращения все, кого ты знаешь, обратятся в прах».

Вот и время для лжи.

— Долг короля – заботиться о своем народе. Став Вестником, я смогу оберегать Алеткар так, как не снилось ни одному монарху. Ради этого я переживу боль личных потерь. Если уж мне суждено умереть, – добавил Гавилар, цитируя «Путь королей», – то я сделаю это, прожив свою жизнь правильно. Значение имеет не цель, но способ ее достижения.

«Слова не приняты, Гавилар, – сказал спрен. – Угадать Слова не выйдет».

Да, но ведь Слова где-то в книге. Прячутся среди ханжеских нравоучений, как белоспинник в зарослях. Гавилар Холин не привык проигрывать. Люди получают то, на что рассчитывают. А он рассчитывал не только на победу, но и на божественность.

В дверь тихонько постучали. Неужели уже пора? Гавилар велел гвардейцу войти. Сегодня Тирим был в доспехе самого короля.

— Сир, пришел ваш брат, – доложил он.

— Что? Не Рестарес? Как Далинар меня нашел?

— Полагаю, ваше величество, заметил, что мы стоим тут на страже.

Как некстати!

— Впустите.

Гвардеец удалился. Секунду спустя в кабинет с грацией трехногого чулла ввалился Далинар.

— Гавилар! – проревел он, захлопнув дверь. – Я хочу поговорить с паршенди!

Король медленно и глубоко вздохнул:

— Брат, это дело очень тонкое, и мы не хотим их оскорбить.

— Я и не буду их оскорблять, – проворчал Далинар.

Он был одет в такаму. Старомодное воинское облачение открывало мощную грудь, поросшую седеющими волосами.