Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 51 – Брендон Сандерсон

Шаллан моргнула. Узоковательница Навани? Сородич? Где-то там, должно быть, посмеивался Шут, думая о том, сколько всего не прозвучало в их, бесспорно, кратких беседах.

— Мы введем вас в курс дела по дороге, – заверил Дрехи, широко улыбаясь. – Давайте выдвигаться.

Ветробегуны раздали пассажирам стеклянные маски для защиты от ветра и сплетением подняли всех в небо. Храбрец радостно заржал и с готовностью вырвался вперед, словно галопируя в воздухе с всадником Адолином.

Стойкая Прямота, спрены чести и караван у них за спиной уменьшились. Съежились. Пропали.

Вскоре Сияющая поймала себя на мысли, что была бы рада, если бы ветробегуны прихватили с собой дорожную сферу Навани. Даже в маске лететь лицом вперед было не слишком комфортно. Мягко говоря, немного неудобно. В сфере же Шаллан могла бы скоротать время за рисованием.

Адолина с Храбрецом, естественно, все более чем устраивало. Они летели вместе; Адолин привстал в стременах, держась за поводья, которые у ришадиума служили скорее для поддержания равновесия всадника, чем для управления скакуном, поскольку команды отдавались движениями коленей. В данном случае поводья не уходили к морде коня, а крепились к упряжи на шее. Адолин улыбался до ушей, как мальчишка, играющий под дождем. Храбрец с энтузиазмом мчался вперед. Встречный ветер сдвигал его губы, обнажая зубы и создавая впечатление, что конь тоже улыбается. Адолин Холин – великий князь, сын наиболее могущественного человека на планете, именитый мечник – втайне был одним из самых дурашливых людей, знакомых Шаллан. Она снова всмотрелась и моргнула, снимая Образ: Адолин в защитных очках, с бешено развевающимися волосами, верхом на несущемся Храбреце.

Он поймал ее взгляд и энергично помахал ей, потом указал на Храбреца, словно говоря: «Эй, Шаллан! Представляешь, я скачу на летающей лошади!» От этого ее сердце растаяло, превратившись в лужицу пузырящегося желе. Величайшим чудом в ее жизни было то, что Адолин каким-то образом остался холостяком до ее приезда.

Следующий час она провела, неотрывно любуясь им.

Ровно до того момента, когда на них напали.

Сзета Каладин обнаружил в приемной. Тот стоял со своим странным осколочным клинком в ножнах за спиной, уставившись в стену.

— Итак, – начал Каладин, – проще всего будет долететь до Шиновара с Великой бурей, поймав ее сегодня вечером в Азимире.

— Как скажешь, – откликнулся Сзет.

— Я пойду за рюкзаком. Тебе что-нибудь нужно? – спросил Каладин.

— Нет.

«О! – раздался в голове у Каладина голос, который он всегда воспринимал условно мужским. – Мы куда-то отправляемся?»

— Ты что, не следил за разговором, меч-ними? – спокойно спросил Сзет, по-прежнему глядя в стену.

«Конечно же следил! – произнес странный клинок. – Но куда мы направляемся?»

— В Шиновар, – ответил Каладин.

«А закуски там будут? – поинтересовался меч. – Всякий раз, когда мы куда-то собираемся, положено спрашивать, будут ли там закуски».

— Кто тебе такое сказал? – спросил Сзет.