Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 449 – Брендон Сандерсон

Сзет почувствовал, как улетучивается его свобода. Будто дождевая вода под лучами солнца. Живот свело, как в первые недели в монастыре, когда он начал есть мясо каждый день.

— Мне правда нужно это делать? – прошептал Сзет. – Я правда должен?

«Да, Сзет, должен, – ответил Голос. – Так правильно».

Вамбра хлопнула его по плечу, а Позен отпустил клинок и вернул самообладание. Все трое приняли более серьезный вид. Они позвали остальных, и отец Сзета открыл дверь для Генерала. Тот неуверенно вошел в комнату.

— Нам нужно сказать тебе кое-что, – сурово произнес Позен. – Молодой человек на самом деле герой.

— Что?! – воскликнул Генерал. – Но…

— Он действовал в соответствии с приказами высшего порядка, – сказал Позен. – Проведенная им три дня назад атака была испытанием его способностей и лидерских качеств. Сегодняшний разговор стал проверкой, чтобы посмотреть, примет ли он наказание достойно, и он ее прошел. Мы переводим его в мой монастырь, чтобы начать его обучение как аколита шамана.

Сзета порадовало обескураженное выражение в глазах Генерала. В кои-то веки кто-то другой пребывает в не меньшем замешательстве, чем он сам.

Нетуро медленно кивнул:

— Я помогу ему собрать вещи.

— Ни к чему, – сказал Позен. – Становясь аколитом, положено сжигать все, чем владел.

Сзет опустил руку на мешочек на поясе:

— Все?

— Сегодня, Сзет, ты становишься кем-то новым, – объяснил Позен. – Не прибавляющим и не отнимающим, но кем-то святым, кем-то высшим. Ты приходишь в одиночестве, как всякий ребенок рождается в одиночестве.

— В… в одиночестве? – пискнул Сзет.

— Нет, – произнес Нетуро.

Сзет глянул на отца.

— Ни один ребенок не рождается в одиночестве, – продолжил Нетуро. – Он рождается в семье. Если Сзету нужно идти, мы пойдем с ним.

— Вам не найдется места в монастыре, – сказал Позен. – Ты не можешь…

— Прошу прощения, Позен, – подала голос Сиви, – но за стенами твоего монастыря есть город. Разве ты не говорил, что там требуется новый управляющий?

Позен задумался.

— Я соберу свои вещи и семью, – сказал Нетуро. – Если, разумеется, нам не нужно сжигать прежнюю жизнь, как Сзету.

Позен махнул ему рукой в знак согласия.

Нетуро вышел. Сзет последовал за ним, хотя уходить без разрешения было неправильно.

— Отец, – схватил он его за плечо, оказавшись снаружи, – ты не обязан этого делать.

Нетуро накрыл руку Сзета своей, сжав ее:

— Сынок! Конечно обязан. Я не позволю им отобрать тебя у нас.

Дальнейшее произошло как в тумане. Объявление в лагере: официальная благодарность. Сзету не довелось увидеть выражение на лице Джормо, поскольку его усадили на лошадь, а слуги носителей Чести собрались, готовые трогаться домой. Рядом стоял Земледелец на ритуальном коврике поверх ящика, поставленного на принесенную сюда почву. Столб цвета в серо-коричневом лагере. Привязанные к его мантии ленты развевались на ветру, но сам он имел озабоченный вид.

Пришел Нетуро с объемистым мешком на спине, за ним Элид. Сзет отвел глаза, когда она подступила к его лошади:

— Прости.

— Ты смеешься? – отозвалась Элид. – Ты разве не слышал о процветающих городах при действующих монастырях? Это же чудесно!

Не следовало ли и ему думать так же? Однако его мутило. Он даже немного злился. Он оглянулся – и увидел то, чего ожидал. То, что предвидел. Внутри все перевернулось.