Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 441 – Брендон Сандерсон

— Тише, Мэй, – попросил Адолин. – Не следует загонять кого бы то ни было в Сияющие узы насильно.

По тому, как она поджала губы, стало очевидно, что ей подобная мысль не по душе.

Нотум с благодарностью кивнул Адолину.

— Я собирался поискать судно, на котором смог бы дойти до здешних Клятвенных врат. Но потом, в первую же ночь, услышал голос.

— Это была Майя?

— Твой спрен? – уточнил Нотум.

— Она мне не принадлежит, – ответил Адолин. – Она мой товарищ по оружию. Она отправилась за помощью к спренам чести из оппозиции.

Как она сумела забраться так далеко? На то, чтобы покрыть это расстояние на корабле, понадобилось несколько недель. У Адолина было ощущение, что Майя перемещалась иначе – с потоком бусин, как порой делали мертвоглазые, но она все равно не могла бы добраться так быстро. Или могла?

— Мне не слишком хорошо знаком ее голос, – пояснил Нотум, – так что не могу сказать. То был тихий женский голос, призывавший меня к оружию. Тогда я и принял решение и позволил надеждам и мыслям людей вытянуть меня в Физическую реальность. Примерно сутки спустя я пришел в себя и полетел сюда.

— Через сутки? – переспросил Колот. – Ты всего сутки пробыл в дезориентированном состоянии? Сильфрене, если не ошибаюсь, потребовались годы!

— Период притупления рассудка сокращается все больше и больше, – сказала Мэй от стола. – И все же одни сутки – это поразительно. Особенно для спрена, не намеренного создавать Сияющие узы. Адолин, что его здесь удерживает?

— В каком смысле? – спросил Адолин.

— Сияющие узы образуют симбиоз, – пояснила Мэй. – Это значит, что узы дают что-то обеим сторонам. Нечто вроде договора. Человек получает доступ к потокам – врожденной составляющей спрена. Спрен, в свою очередь, получает стабильность в этой реальности. Разум и душа человека служат спрену якорем в физическом мире, без которого ему проблематично мыслить и действовать.

— Я не нахожу это трудным, – сказал Нотум. – Но я тверд в своем решении не создавать уз. Вы способствуете достижению военных целей, не будучи Сияющими. Почему я не могу делать так же?

— Ты уже помог, – заметил Адолин. – Нотум, ты сегодня спас осколочника. Спасибо.

— Ты избавил меня от пыток тукари, – напомнил Нотум Адолину. – Оказать ответную услугу – честь для меня. – Он подтянулся еще сильнее. – Адолин Холин, я официально прошу назначения в войска под твоим командованием. Я не способен держать оружие в этой реальности, но я смогу приносить пользу. Обещаю.

— Я принимаю твое предложение, капитан Нотум, – ответил Адолин. – Поставлю тебя во главе службы посыльных, если Мэй одобрит.

— У меня хлопот полон рот с донесениями и тренировкой лучников, – ответила она, – учитывая появление новой ученицы.

Мэй наклонилась вперед и продолжила, пересылая в Уритиру доклад о ходе сражения по даль-перу:

— Невидимый летающий спрен во главе посыльных даст нам преимущество. И может быть, он рано или поздно осознает, чем ему следует заниматься на самом деле.

Адолин попробовал пожать Нотуму руку, но едва ощутил прикосновение спрена.

Нотум поклонился:

— Спасибо. За то, что дал мне место в строю, несмотря на всю необычность ситуации. Мы сдержим врага, Адолин. Помни: Честь не умер…

— Пока он живет в нас, – договорил Адолин. – Нотум, я тебе рад. Назначаю тебя капитаном в Кобальтовую гвардию. Колот, оформите его? Впрочем, полагаю, пайки и снаряжение от интенданта ему не понадобятся…