Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 385 – Брендон Сандерсон

«Капитана происходящее забавляет, – сказал Голос. – Он считает оставленных рабов и подношения признаком трусости и полагает, что подошедшие войска только делают вид, будто чем-то помогают, поскольку опасность уже миновала. Как собака заходится лаем на забор, когда чужак уже свернул прочь. Он считает, что сказочно разбогатеет, устраивая рейды сюда каждый сезон».

Сзет кивнул, выжидая, надеясь и все сильнее нервничая. Теперь пора. Сейчас должно…

Он увидел, как с одного корабля потянулись струйки дыма. Следом раздались крики, а потом из окон вырвалось пламя, а из трюма повалил дым, в мгновение ока превратив судно в черный столб. Лишь внизу призрачный оранжевый свет указывал на бушующий внутри огонь. Сзет затаил дыхание, пока не разглядел, как в суматохе с корабля спрыгивают и ныряют в воду бездоспешные шинцы.

Солдаты воплотили план. Перерезали путы, убили тех, кто за ними присматривал, если таковые нашлись, затем разлили и подожгли масло. Покончив с этим, они могли скрыться в ночи. Мгновения спустя послышались крики из трюма корабля, где находился Сзет, и запахло гарью. В считаные секунды дым пополз в щели между досками под ногами, густой и черный.

Люди на палубе запаниковали и оторвались от созерцания жуткого зрелища пожара на соседнем корабле, сообразив, что они следующие.

Идеально! Сзет вырвался из рук оцепеневших конвоиров и перекатился по палубе. Оттеснил какого-то матроса, скатился вниз по ступеням и очутился за спиной моряка, дравшегося с кем-то внизу. Сзет с силой пнул моряка в спину, бросив его на меч Лумо-сына-Тумо.

— Камни нечтимые! – воскликнул Лумо, и свет разгорающегося пламени озарил его растерянную физиономию. – Сэр, а вы что делаете на борту?

— Просто присматриваю, как идут дела, – ответил Сзет и повернулся к нему спиной. – Поможешь?

Лумо разрезал веревки на его руках, и Сзет подобрал меч убитого моряка.

Изогнутый клинок. Непривычно. Сзет кивнул членам ударного отряда. Все вместе они выскочили на палубу – и обнаружили, что на ней почти никого нет. Моряки, включая капитана, попрыгали за борт. Должно быть, поняли, что судно не спасти.

— Присоединяйтесь к резервам, следящим за берегом, – скомандовал Сзет своей группе. – Если кто-то из моряков проскользнет мимо и заберется вглубь суши, могут погибнуть десятки.

— Так точно! – ответила ударная команда, и четверо бросились за борт в сгущающемся черном дыму.

Лумо задержался у леера:

— Сэр?

Сзет смотрел на третий корабль. Моряки-камнеходцы плыли к нему. Там не было дыма.

— Сэр! – прокашлял Лумо. – Здесь нельзя оставаться!

— Пошел! – велел Сзет, чувствуя нарастающий жар: языки пламени облизывали ведущий на палубу люк.

Лумо упрямо держался рядом, не желая уходить. Удивительно, как здесь, среди этих людей, то, за что когда-то над Сзетом насмехались, завоевывало преданность. Он не изменился. Он оставался молчуном, не желающим вести беседы, когда у всех вокруг слов было хоть отбавляй. Он по-прежнему неутомимо тренировался, не придумывая никаких отговорок для оправдания наработанных таким образом навыков.

Здесь люди его за это любили. Казалось, за свою жизнь он столкнулся с тремя разными армиями. Одну представлял убитый им порочный солдат. Другую – обитатели лагеря, которым нравилась легкая жизнь. Третья находилась здесь, в лице тех людей, кому поручили защищать родные берега.