Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 367 – Брендон Сандерсон

Джакслим с улыбкой запела в ритме похвалы. Венли… Венли чуть не расплакалась от комплимента. Ей всегда казалось, что ее для матери недостаточно. Она годами винила Эшонай. Как странно осознать, что в действительности, чтобы заслужить материнскую похвалу, надо было всего лишь… оказаться ее достойной.

— Пойдем, – позвал ее Тьюд. – Твой спрен расспрашивала об ущельных демонах и о том, как все вышло. Ты доказала свою искренность, принеся нам узы и спренов. Я получил разрешение остальных членов Пятерки объяснить тебе, как все было.

Наконец-то! Венли нетерпеливо кивнула, запев в ритме волнения.

— После того как Джакслим заболела, у нас не осталось хранителя песен, – произнес Тьюд в ритме смущения, – так что эту мне пришлось сложить самому. Я называю ее «Песней зверей»: история о том, как мы приняли окончательное решение примириться с этими существами. Прошу прощения, если она кривовата или слабовата.

— Она чудесна, – сказала Джакслим. – Мне очень нравится то, что у тебя получилось, Тьюд. Прошу, поделись ею с моей дочерью.

И Тьюд запел.

ДВАДЦАТЬ ТРИ ГОДА НАЗАД

Сзет-сын-Нетуро больше не танцевал с ветром.

Было ли волшебство в его шагах, в дуновениях ветерка, в музыке пейзажа? Или он был всего лишь глупым мальчишкой, решившим вложить глубинный смысл в простое и неуклюжее? Мальчишки в тренировочных дворах за стенами камнестражнического монастыря места для подобных сомнений не оставляли. Они выстроились, чтобы показать себя в поединке с ним, и Сзет уложил в пыль каждого.

Последним соперником оказался Джормо-сын-Фалька. Как бы там его ни звали, выглядел светлокожий парень сыном горы. К счастью, три года на тренировочных площадках как следует обучили Сзета. Сила и длина рук – несомненные преимущества. Всякое преимущество в то же время является помехой, если слишком на него полагаться.

Джормо замахнулся, веря в свое превосходство в весе и скорости. Сзет не желал плыть ни по течению жизни, ни по течению боя. Течение несет тех, кто не задумывается, не останавливается, чтобы задаться вопросами.

Вопросами вроде «Как правильно?».

Или же вопросами вроде «А не стоит ли мне подходить с большей осторожностью?».

Сзету почти не понадобилось толкать Джормо, чтобы он споткнулся: просто встретил щит в щит и отшагнул в сторону, уклонившись от бешеного удара меча. Джормо растянулся на земле ничком, подняв облако пыли. Наблюдавшие юнцы расхохотались – все будущие офицеры, как и Сзет. В основном дети других офицеров. Как сказал Голос, обитатели лагеря, как правило, оправдывали собственные ожидания.

Джормо приподнялся на руках и сплюнул землю. Брошенный на Сзета взгляд предвещал грозу: такие задиры не любят проигрывать тем, кто мельче и моложе. Джормо явится на поиски Сзета позже, с компанией друзей, так что придется еще пару ночей поспать в холоде на крыше. Пожалуй, стоило дать Джормо себя побить.

«Нет», – сказал Голос.

— Нет? – переспросил Сзет, пока Джормо поднимался на ноги.

«Нет, – повторил Голос. – Ты не сможешь бегать от людей вроде Джормо вечно».

Он не мог с точностью сказать, когда Голос начал читать его мысли. Это произошло постепенно в течение последних лет.

«Когда он пойдет в атаку, ударь его, – сказал Голос. – На этот раз крепко».

Джормо схватил щит и тренировочный меч – железный, поскольку им всем требовалось привыкать держать в руках металл, но незаточенный – и снова пошел в атаку. Уже осторожнее, прощупывая противника. Другие солдаты перегибались через окружавшую площадку для спарринга ограду, что-то выкрикивая, но для Сзета эта какофония обратилась тихим гулом.