Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 354 – Брендон Сандерсон

Тем не менее подобные действия привлекают внимание. В последнее время Венли слышала отдаленный гром, рокот приближающейся Бури бурь, хотя никто другой, похоже, его не различал. Этот звук наводил на нее ужас: она слишком хорошо знала его. Венли прижала руки к полу своей комнатки, и ее тело охватила дрожь, живот свело, а по панцирю пробежал холодок при воспоминании о днях, когда она служила ему. Пела его песни, его ритмы. Смотрела, как в стремлении создать ложных мучеников и возложить вину за их гибель на расу людей он, как ему казалось, уничтожает слушателей.

Несмотря ни на что, остатки слушателей выжили. И Венли пришла к ним. Она должна помочь.

«Пожалуйста, – обратилась она к камням, – подскажите мне способ».

Они лишь продолжили довольно петь с ней.

«Мы рады, что вы здесь. Это мы привели вас сюда, где некогда песни звучали громче всего, и теперь вы снова поете вместе с нами».

Камни не думали о завтрашнем дне. Пусть об этом беспокоится ветер. Камни умели наслаждаться прошлым.

В конце концов Венли отняла руки, но продолжила напевать в ритме радости. Хоть она и не получила ответов, при общении с камнями на нее всегда находило чувство умиротворения. До одного тихого дня в Уритиру она и не осознавала, сколько значат для нее песни. Сколько значит для нее наследие ее народа. Она разбрасывалась этими чудесами всю свою жизнь, устремив взгляд в будущее – и только в будущее.

К сожалению, побывав глашатаем Вражды, она знала его слишком хорошо. Разделавшись с людьми, он придет за слушателями.

Венли встала и вышла из пещеры, чтобы поглядеть на соплеменников.

Семнадцать сотен слушателей, включая множество детей. Пожилые, слабые, юные – и кучка крепких солдат, ближайших друзей Эшонай, отказавшихся принимать принесенные Венли формы власти.

Они представляли собой истинную душу слушателей. Они посмотрели силе в глаза и отвергли ее.

«Быть слушателями, – сказали камни, – значит… слушать камни… и предков…»

Внутри Венли Тимбре настроилась на ритм воспоминания. Здесь, в этих совершенно открытых землях – на плоской местности к юго-востоку от Расколотых равнин, – ее соплеменники строили дома из крема и кусков панциря крупных животных. Прежде заходить в эти места считалось слишком опасным, поскольку тут обитали ущельные демоны.

Теперь же большепанцирники прохаживались среди слушателей. Точнее, в основном спали среди слушателей. Гигантские глыбы безобразного хитина, которых вполне устраивало валяться тут и там, как и то, что слушатели буквально забирались на них. Им нравилось, когда их начищали щеткой или чесали, как огромных щенков рубигончей. И соплеменники Венли не испытывали недостатка в еде: вон один ущельный демон вернулся с охоты, волоча за собой двадцатифутового мертвого зумбла – травоядное с выпуклым черным панцирем. Демон позволил слушателям отрезать несколько кусков для готовки, затем принялся за еду.

Внимание Венли привлек тихий напев. Она обернулась в тот момент, когда подошла Джакслим, ее мать, слушательница с круглым лицом, заплетенными в косу длинными прядями волос и сложным узором из тончайших линий на коже. Венли мгновенно снова стала маленькой девочкой, которая, сидя у ног матери, слушала и добросовестно запоминала песни. Обычно к таким воспоминаниям примешивалась досада на сестру: Эшонай никогда не делала то, что нужно, и при этом была маминой любимицей.