Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 242 – Брендон Сандерсон

Прямо перед ним посреди утоптанной почвы выпирал, будто опухоль, камень. Там сидели трое мужчин.

Они разместились на валуне и, разведя костерок, приготовили еду. Сзету в нос ударили неуместные, жуткие запахи горелого. Его охватило страшное предчувствие, которое он не желал принимать, а потому не стал присматриваться к костру, зато внимательно оглядел троих мужчин. Солдаты. Кожаные доспехи с блестящими металлическими заклепками. Шлемы из чистой стали. У каждого на боку меч в ножнах. Пальцы перемазаны, кусочки еды застряли в бороде.

Шинцы.

Соплеменники Сзета. Не какие-то чужаки-рейдеры из-за гор. Ничего цветного на них, конечно, не было: только черное, серое и коричневое, – однако внешность говорила сама за себя. Сзету доводилось видеть чужеземцев, и он отметил их разрез глаз, одежду, черты лица.

Он успокоился. Это патруль солдат Земледельца. По угодьям его семьи уже проходили похожие группы. Он двинулся было дальше на поиски Молли, но хрустнул сухой веткой, и солдаты обернулись в его сторону. Один из них соскользнул с камня и встал возле огня, положив правую руку на меч:

— Кто идет?

Чувствуя себя неловко, Сзет вышел на свет. Увидев его, солдаты расслабились.

— Мальчик, – обратился к нему тот, что стоял у костра, – ты обрабатываешь эти земли?

— Это наша ферма. Я пастух.

Сзет подступил ближе и нахмурился, заметив пятна темной жидкости на земле у костра и пустые бутылки возле мужчин.

— Это вино моего отца.

— Надо ж было заглянуть в дом, – подал голос солдат, лежавший сверху на камне; язык у него заплетался. – Проверить, нет ли там захватчиков.

Он поднес бутылку к губам. Щеки его раскраснелись от выпитого, на лице читалось ленивое выражение, шлем валялся рядом. Он был лыс, начисто выбрит.

— Почему вы пьете? – требовательно спросил Сзет. – Вы же в патруле. Что, если вы попадете в засаду? Что, если…

— Налетчики не ожидали встретить сопротивление, – перебил его стоявший солдат с темными, глубоко посаженными глазами. – Отплыли чуть ли не сразу, как мы явились. Сегодня драки больше не будет, разве что кто-то мимо проскочил. Нас отправили искать таких.

— Ты б лучше нас угостил, пастушок, – добавил неопрятный и сделал еще глоток. – За то, что сберегли твою шкуру.

У третьего была клочковатая борода. Он выглядел моложе товарищей. Сидел на угловатой верхушке камня, сгорбившись и уставившись в землю, с полупустой бутылкой в руках. Отец хранил это вино для особых случаев.

— Есть хочешь, мальчик? – спросил мужчина с запавшими глазами.

Сзет попятился:

— Я… думаю, вам следует уйти.

— Чего? Неужели ты не ценишь нашу помощь?

— Я…

Сзет отступил подальше, не глядя солдатам в глаза:

— Думаю, вам лучше уйти.

Пьяный хохотнул и отщипнул от куска мяса. И Сзет все понял. Понял, но не мог заставить себя принять.

— Это, знаешь ли, раздражает, – сказал солдат с запавшими глазами. – Мы всю свою жизнь кладем на вашу защиту, а в качестве платы получаем одни только хмурые взгляды. Думаешь, нам не надоело слышать, что надо убираться?

— Вы отнимающие, – прошептал Сзет.

— Мы – стоящие между вами и вот этим! – огрызнулся солдат, махнув рукой в сторону красного зарева на горизонте. – Они спалили целую деревню. И пошли бы дальше, если бы нас не вызвали.

Сзет отвернулся, пытаясь не слушать, как пьяный солдат жует, причмокивая, и переламывает пальцами кости. Тошнотворный звук. Похожий издает обитающее в земле ползучее создание, если перевернуть бревно, под которым оно устроилось.