Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 188 – Брендон Сандерсон

— Стеснялся, когда я был помоложе. Но он тогда ошибался, наверное.

Они продолжили разглядывать картину, и Рлайн выделил беспокоившую его деталь:

— Ренарин, мне кажется, на тебе одежда певца.

Он указал на складки ткани, отметив, как они драпируют фигуру. Расцветка… узоры…

— Ты уверен? – уточнил Ренарин.

— Нет. Но за последние недели я насмотрелся на их одежду в башне. Выглядит так же.

— Ложь, – тихо вздохнул Ренарин. – Каждое изображение здесь – лишь один из вероятных исходов. Я спрашивал Шута, и он сказал, что таков порядок вещей: на самом деле никто не знает будущего, даже боги.

— Но одна из вероятностей станет правдой, – заметил Рлайн. – Ты ведь об этом?

Ренарин кивнул. У него всегда был такой серьезный, задумчивый вид.

— Надо рассмотреть остальные окна, пока они не исчезли.

— Известно ли, почему они появляются? – спросил Рлайн. – От чего зависит то, когда мы их видим и какие… вероятности отображаются?

— Мне не удалось в этом разобраться, – ответил Ренарин. – Во всяком случае, до конца. Но Глис говорит…

— Колебания, – сказал Глис. – В ритмах Рошара происходят колебания. Течения и старые боги наблюдают.

— Старые боги, – повторил Рлайн, а Туми в его светсердце переключился на ритм утраты. – Претворенные?

— Старше, – отозвался Глис. – Старше даже Чести, Культивации и Вражды.

— Что может быть старше их? – спросил Рлайн, взглянув на Ренарина. – Даже то, что вы называете Старой магией, на деле спрен Культивации.

— Когда Честь и Культивация пришли на Рошар, – сказал Глис, – во дни столь далекие, что памяти о них не сохранилось, во времена столь же темные для истории, как океанские глубины для света, вы уже были здесь, Рлайн. Твой народ.

Рлайн настроился на ритм ветров, поскольку речь зашла о стародавних временах.

Некогда на Рошар пришли люди – и привели с собой Вражду. Он был их богом, но принял верность древних певцов, после того как их предал Честь. До сих пор Рлайн не осознавал вековечную истину: даже Честь и Культивация, придя на Рошар, уже обнаружили там его предков.

— В далеком прошлом, до прихода нынешних богов, у нас были формы? – спросил Рлайн. – Были спрены?

— Я не знаю, – ответил Глис. – Я смотрю вперед, не назад. Ответы ты найдешь у тех, кто древнее меня. Узокователь смотрит назад. Его взор всегда обращен на то, что происходило прежде.

— И у Ясны тоже, – тихо добавил Ренарин. – Она знает прошлое лучше всех. – Он повернулся к коридору из окон. – Но мы смотрим вперед…

Рлайн направился вдоль прохода вместе с ним. Витражи вставали по обеим сторонам, образуя световой тоннель. Каждый шаг отдавался тихим звоном, будто под ногами лежало черное стекло. Справа и слева окна выглядели одинаково: Ренарин на троне, затем собиралась темная буря. Ее Рлайн узнал. Буря бурь, та, что проносится раз в девять дней. О ней легко забыть в Уритиру, который обычно оказывался выше бури, однако сюда поступали донесения. Удары молний. Гром. Как правило, меньше разрушений, чем от Великой бури, зато неотступное ощущение чьей-то злобы и взгляда, выжидающего удобного момента. Настороже.

Зачем здесь окно с изображением бури? Она уже появилась. Рлайн загудел в ритме замешательства. И Ренарин, как ни странно, тоже? Во всяком случае, постарался. Он взглянул на Рлайна и попробовал подражать его пению. Вышло не в такт и слишком громко – так дети выговаривают длинные слова. Но… до сих пор Рлайн ни разу не слышал, чтобы кто-то из людей хотя бы попытался.