Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 184 – Брендон Сандерсон

Он стоял выпрямившись, ростом почти с Каладина и на несколько дюймов выше Ренарина. Его черную кожу покрывали красные мраморные узоры. У него была мощная шея и волевой подбородок, подчеркнутый короткой рыже-черной бородкой. Он указывал на поле, призывая земледельцев высадить ряд сахарной коры между лависом и клубнями, которым нужно расти в стоячей воде. Естественная преграда на случай, если пруды переполнятся, и какой-никакой способ борьбы с переопылением кремлецами растений разных видов. Сюда завезли слушательские сорта, которые выращивали на Расколотых равнинах, и Рлайн знал все тонкости.

Вдруг он обернулся и помахал небу. Проследив за его жестом, Ренарин увидел подлетающего ветробегуна.

Долговязый Дрехи приземлился неподалеку и помахал Рлайну в ответ, однако подбежал к Ренарину:

— Приветствую. В совещании перерыв. Твоя тетушка попросила доложиться тебе.

— Спасибо, – тихо отозвался Ренарин.

Разумеется, Навани прислала к нему Дрехи с докладом. Она, как и Далинар, все еще надеялась, что Ренарин передумает и согласится занять трон Уритиру, если его отец не выстоит в поединке. Кроме того, они хотели, чтобы он считался наследником Ясны до совершеннолетия Гэва. Ясна твердо намеревалась передать свое место выборному лицу. Однако Далинар с Навани полагали, что у Алеткара должен быть монарх, пусть даже не наделенный абсолютной властью.

Дрехи любезно изложил суть прошедших совещаний. Ренарин поймал себя на том, что его внимание уплывает, и то и дело поглядывал на Рлайна.

«Эти сведения тебе понадобятся, – произнес Глис у него в голове. – Будешь слушать внимательнее?»

«Буду», – послал в ответ Ренарин.

Не все спрены могли мысленно общаться с Сияющими, но вот они с Глисом сплетались все крепче. Ренарин не имел ничего против того, что Глис ощущал его чувства. Понять, что люди имеют в виду или хотят от него, подчас бывало очень непросто, и наличие другой точки зрения, пусть и сколь угодно чуждой, помогало.

Закончив доклад, Дрехи задержался на месте, и Ренарин сильнее вспотел в мундире. Начиналась та часть разговора, с которой у него всегда были проблемы. Он уже поблагодарил. Следует ли завести светскую беседу? Какой у нее предполагается конец? Все вокруг, казалось, знали, как поступать. Они легко вливались в разговор и выныривали из него, как угри в едином потоке.

Ренарин же был камнем на его пути.

— Что? – произнес Дрехи, прислонившись к одному из валунов, разбросанных по полям. – Хочешь поговорить об этом?

Об этом? Паника Ренарина усилилась. О каком «этом»? Должен ли он знать, о каком именно «этом» идет речь?

«Я не понимаю, – сказал Глис, встревоженный не меньше. – Может, о нас? Боюсь, нас всегда будут опасаться».

— О том, как ты смотришь на Рлайна, – пояснил Дрехи в ответ на явное замешательство Ренарина.

— Ах вот что, – выдохнул тот, расслабляясь; тема щекотливая, но, по крайней мере, вопрос прояснился. – Разве это… э-э… настолько очевидно?

— Со временем учишься распознавать парней, которые заглядываются на других парней, – пожал плечами Дрехи. – Я не собираюсь совать в это нос. Дело твое, и ничье больше. Просто знай, что я рядом, если вдруг захочется поговорить.

— Это глупо, – покраснел Ренарин, опуская глаза. – Он ведь даже не человек.

— По-моему, лучше думать обо всех как о людях. Человек. Слушатель. Спрен. Все люди. Даже если некоторые из них светятся и бесят.