Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 113 – Брендон Сандерсон

— Пожалуй, нет, – ответила Шаллан. – Но то, что это только у тебя в уме, не значит, что нам не следует обращать на это внимание. Чем тебе помочь?

Он склонил голову к плечу. Иллюзия скрывала его черты, но во взгляде, в выражении лица проступала истинная суть.

— Меня никогда никто о таком не спрашивал. П’нимаете? Много лет никто о таком не спрашивал. Угу. Думаю, помощь бы пригодилась. – Он помедлил. – Но не знаю. Иногда… когда меня слушают… становится ток хуже. Начинаю думать, шо еще может быть не так, а потом выпрашиваю больше и больше сочувствия. Пока не затошнит от себя и всех вокруг – от меня.

— И все же игнорирование проблемы не поможет ее решить, – сказала Шаллан. – Поверь. Когда покончим со всем этим, давай поищем кого-то, кто бы тебе помог. Должен же быть подходящий ревнитель, или врач, или еще кто.

— Ладно, – кивнул Схоб, поднимаясь. – Кажись, сердце стукнуло. Так что, мож, доживу. – Он взглянул на Шаллан и добавил: – Я преувеличиваю свои ощущения, потому что так смешно. Люди думают, я шучу. Поэтому не ненавидят меня, п’нимаете?

Шаллан взяла его за руку, крепко сжала и кивнула.

— Хотите, шоб я дальше тут следил? – спросил Схоб.

Она снова кивнула.

— Спасибо, что высмотрел духокровницу. Но я бы хотела, чтобы за совещанием наверху приглядывала еще пара глаз. Снаружи, в помещении со стражей, слушая, о чем они болтают.

Схобу цены не было в сборе такого рода сведений, зато с нападением на врагов, задуманным на следующем этапе, его умения вязались плохо.

— Тогда пойду поищу лифт, – сказал он и взглянул на Шаллан. – Вы внимательней стали. Что там случилось в путешествии?

— Нашла пару потерянных кусочков себя, – ответила она.

Сзет-сын-Чести по-прежнему одевался в белое.

Этого больше никто не требовал. Далинар сказал, что Сзет волен одеваться во что хочет, и, хотя тот принадлежал к неболомам, мундира у него не было. Даже во время тренировок или при исполнении официальных функций представители его ордена облачались в мундир местной стражи или констеблей.

И все равно Сзет носил полупрозрачную белую одежду, хлопавшую на ветру в полете. И все равно он каждый день брил голову наголо, а малейший признак щетины вызывал у него раздражение. Делал ли он все это, потому что хотел или потому что подобные вещи стали традицией? В жизни столько мелких, бессмысленных, отвлекающих решений, в то время как важные – вроде определения его долга перед своим народом – остаются столь трудными.

И потому Сзет делал вид, что по-прежнему следовать повседневным привычкам – правильно. Если же он ошибается, если на самом деле ему следует иметь собственные предпочтения при выборе из множества крошечных вариантов… От таких мыслей по всему телу пробегала дрожь.

Летать, впрочем, Сзет любил. В молодости в дни тренировок с Клинками Чести из всех способностей больше всех его привлекала возможность взмыть в небеса. Вместе с Каладином-сыном-Лирина они пролетели большое расстояние с бурей, потом заночевали в лагере коалиции у подножия гор.

Теперь же они наконец приблизились к Туманным горам на краю Шиновара. От северной границы предпочли держаться подальше. Там шинцы осыпа́ли стрелами всякого, кто подберется слишком близко. Сзет рассудил, что южный сельский край – лучший выбор. Он вырос неподалеку отсюда и знал местность.