Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 107 – Брендон Сандерсон

— А потом…

— Я нашел всех вас, – сказал Газ. – Людей, которым на меня не наплевать.

— И сила любви, – негромко проговорила Шаллан, невольно улыбаясь, – помогла тебе сопротивляться.

— Чего?! – хохотнул Газ, наполовину голосом иллюзии, наполовину своим собственным. – Это еще что за крем! Сила любви? Ха! Нет, это Старгайл с Рэдом обошли каждый игорный притон во всей шквальной башне и запугали их хозяев. Сказали, что, если кто-то из них меня впустит, Старгайл вырвет ему ногти и соберет их в ожерелье. Когда я прохожу мимо, со мной даже говорить не хотят!

— Это и есть сила любви, – кивнула Шаллан. – Просто другого оттенка.

— С любовью, хоть и жестоко?

— С любовью ногти жестоко.

Он уставился на нее.

— Ну, ногти, – пояснила она. – На ожерелье.

Газ продолжал молча пялиться.

— Эх, теряю сноровку, – сказала Шаллан. – Вся эта история с едва не проявившейся новой личностью совсем не оставила времени на упражнения в остроумии. Короче говоря, напомни мне выписать Рэду со Старгайлом благодарность.

— Дураки, шквал бы их побрал, – проворчал Газ. – Но сработало же. Через какое-то время мой мозг нашел, чем еще заняться на досуге. Наша работа приносит больше настоящего азарта: планы, наблюдение, слежка. Тут стратегии, которые я продумываю, действительно к чему-то приводят.

На его поясе заморгало одно из даль-перьев.

— Преисподняя! – воскликнул Газ. – Это Схоб. Засек духокровника. Вы оказались правы.

— Как и всегда, – кивнула Шаллан и, помедлив, добавила: – За исключением советов по поводу игры.

— И шуток.

— Мои шутки невероятны. Может, их требуется немного отточить, но ведь и тупым ножом можно убить.

Газ провел пятерней по фальшивым волосам.

— Это многое объясняет.

— В самом деле?

— Если достаточно усердно давить тупым ножом…

— От него тоже будет больно.

— …и если усердствовать с плохими шутками…

— То же самое… Нет, постой. Я не это имела в виду!

Газ ухмыльнулся:

— Идемте поглядим, что там у Схоба.

Придя на совещание, Адолин и азирский император оставили бо́льшую часть сопровождающих в аванзале. Янагон, согласно традиции, взял свое кресло и сам внес в зал, и Адолин поступил так же, ухватив одно из выставленных снаружи. Навани с Далинаром любили символизм.

Оказавшись внутри, Адолин наскоро пересчитал присутствующих и обнаружил, что они с Янагоном прибыли последними. Здесь были его отец и тетушка, а также Ясна и королева Фэн. Расставляли свои стулья несколько представителей Сияющих, в том числе Сигзил от ветробегунов и Старгайл от светоплетов. Также присутствовали парочка мелких царьков из азирской империи – или «верховных», как они себя называли. Пришел и Норка – низкорослый гердазиец, ставший их ключевым стратегом, а с учетом падения его королевства, вероятно, и значимым представителем гердазийских светлоглазых. Пусть даже на самом деле он оставался темноглазым.

Кроме того, на совещании присутствовали еще три алетийских великих князя, горстка письмоводительниц и несколько генералов и важных сановников, таких как принц Кмакл и визирь Нура. Разумеется, не обошлось без Шута: он сидел в углу, положив на колени какой-то свиток.

Тетушка Навани взмахнула рукой, и из комнаты вылетели все спрены эмоций, чтобы не отвлекать собравшихся.