Книга Пепельные следы, страница 90 – Александра Н. Пушкина

Так и получилось, что пока Йохан, воображая, будто перед ним солдаты вражеской армии, молотил палкой по зарослям какой-то травы, поднявшейся выше его пояса, Вилда уснула, пригревшись под полуденным солнцем, а маленькая Анастасия куда-то ушла. Он обнаружил это, вернувшись попить холодного молока из кувшина. Сперва Йохан решил, что Ана просто ушла к маме, но потом заметил обрывок небесно-голубой ленточки с чепчика Анастасии на колючем кусте дикого шиповника.

Йохана обдало жаром. Если Ана ушла в лес, это могло закончиться очень плохо. Он хотел было разбудить Вилду, но, когда представил, как та причитает и, схватив его за руку, тащит за собой к матушке, чтобы не потерять еще одного Штизеля, желание это пропало. Искать Анастасию придется самому.

— Вот дуреха! – сквозь зубы ругался Йохан, продираясь через подлесок. – Найду – взгрею!

Терпко пахло сосной и землей, жужжащее кровожадное комарье доводило до бешенства, а рубаха прилипла к телу, распаренному солнцем, бегом и борьбой с ветками молодняка. Йохан был напуган и зол. А еще совершенно точно знал, что лично оттаскает сестру за косы, когда отыщет. Он понятия не имел, куда идти, но ярость гнала вперед, и он шел не разбирая дороги.

Постепенно стало темнее и прохладнее, солнце больше не пекло спину, хотя комарье все так же зудело вокруг. Йохану начало казаться, что он уже проходил в этих местах: здесь подозрительно знакомая тонкая сосенка, согнутая дугой, там ручей меж двух замшелых валунов, из которого он в прошлый раз выпил две пригоршни вкусной ледяной воды. Очень некстати вспомнились жуткие истории о лесных чертях, заводящих путников в самые дебри на погибель. Что-то хрустнуло в темном подлеске справа, вдалеке закричала неизвестная птица, и вновь настала тишина, гулкая и ломкая, какая бывает только в лесу, словно занавес, прячущая что-то. То ли потаенную маленькую жизнь, то ли скрытую до поры опасность, а то ли и вовсе темное враждебное ведовство. Йохан перекрестился дрожащими пальцами и принялся читать про себя молитву. На третий раз стало чуть легче, но теперь он с ужасающей ясностью понял, что не знает, куда идти. Злость, что вела его прежде, испарилась. Лес огромен, Анастасия слишком мала, а одинокий мальчишка не сможет спасти ни себя, ни сестру. Какой же глупой показалась ему теперь его детская гордость, не позволившая разбудить Вилду на сонном лугу! Он был бы сейчас с матушкой, сытый, в тепле и безопасности. А Ана… Глупую девчонку искали бы взрослые.

Йохан почувствовал, как на глазах закипают горячие слезы. Нет! Нельзя! Он мужчина, он должен держаться! И не показывать этому чертову лесу страх и беспомощность. Быть может, нужно просто покричать, подумалось ему, и тогда кто-нибудь да услышит: или взрослые, что наверняка уже ищут их, или Ана… Вместе с глупой сестрой было бы уже не так страшно, как одному. Йохан представил, как она сидит где-то под корнями дерева и горько плачет от страха, и тут же преисполнился решимостью. Верно! Он найдет сестрицу и утешит, и тогда они что-нибудь придумают и как-то выберутся из леса.

Йохан принялся выкрикивать имя сестры, потом няньки, Ганса и снова Анастасии. Он шел, как ему казалось, обратно по своим следам и все звал и звал. Звал, пока не охрип, а когда охрип и отчаялся, ему вдруг почудилось, что он слышит чьи-то голоса. В густеющем сумраке, падая и спотыкаясь, он выбрел на полянку, поросшую по краям тонкими светлыми осинами. То ли ему мерещилось, то ли и правда ее освещали витающие в воздухе зеленые светлячки. Йохан никогда такого не видел и постарался не думать, что это какое-то колдовство, потому что на поляне сидела взрослая женщина, вернее, девушка. Она была юна, немногим старше Агаты, но ее мягкие золотистые волосы были забраны наверх, как это часто делают замужние женщины. А перед ней стояла и с тихой улыбкой лепетала что-то Анастасия.